Ледяное взморье

Полковник посмотрел в небо:

– А это что за самолеты?

Шли два «Ил-4». Рейтель знал, что их должно быть три, но один или сбили, или он вернулся из-за неисправности.

– Это советские «Ил-4»! – завизжал Грунов.

Краус для чего-то вытащил из кобуры «вальтер».

Бомбардировщики заходили на высоте не более трехсот метров.

В учебном центре их увидели слишком поздно. И – ничего не успели, даже с места сойти, как из бомбардировщиков точно на цель от дороги к КПП по ширине всего объекта посыпались пятидесятикилограммовые бомбы.

Вздрогнула земля. Вся территория учебного центра покрылась черными грибами разрывов, поднялось облако гари. В таком грохоте человеческих голосов слышно не было. Отбомбившись, бомбардировщики начали резкий набор высоты, уходя в направлении моря.

– Что это? – проговорил ошарашенный Краус. – Нас разбомбили?

Рейтель спокойно произнес:

– Да, господин майор. «Тайфуна» больше нет.

Рядом раздались выстрелы «ТТ».

– А это что? – полковник смотрел непонимающими глазами на офицера СС.

– «ТТ», пистолет.

Краус проговорил:

– Получается, вы спасли нам жизнь, герр оберштурмбаннфюрер? Хотя «ТТ», точное наведение «Ил-4»…

– Не ломайте голову, майор. Это вас уже не касается.

Рейтель выхватил из расстегнутой кобуры «вальтер» и дважды выстрелил в Крауса. Пуля мгновенно убила замешкавшегося начальника центра. Грунов все понял, рванул было в лес. Но налетел прямо на Сосновского. Капитан ударил его кулаком, сбил с ног, бросился вязать предателю руки:

– Отвоевался, мразь!

Подоспел Рейтель, глянул на Сосновского:

– Что за стрельбу ты открыл?

– Наряд с КПП попытался бежать.

Подошел Шелестов.

Рейтель кивнул ему:

– Посмотрим, что осталось от «Тайфуна»?

– Меня больше волнует Грунов. Он цел?

– Цел. Вон лежит у ног твоего капитана.

Командир группы, помрачнев, приказал:

– Миша тащи эту сволочь к машине.

– Есть, командир.

– И смотри, чтобы с его головы ни один волос не упал.

– Понял.

Рейтель с Шелестовым подошли к кустам.

Бывший учебный центр «Тайфун», детище Генриха Гиммлера, представлял собой жалкое зрелище. Разрушено было практически все. Не было ни одной казармы, ни палаточного лагеря, ни КПП, ни столовой, ни моста – одни только воронки. Даже от столбов с колючей проволокой и вышек остался один мусор.

– Отличная работа! К машинам!

Все кинулись по местам.