Агата поняла, что ее не только парализовало. Теперь она не могла даже вздохнуть полной грудью. Ритуальные клинки образовали ровный треугольник, намертво пришпилив тень юной ведьмы к пыльному полу.
– Какого черта?! – потрясенно простонала девушка. Все ее тело свело судорогой, позвоночник пронзила резкая боль.
– Не переживай, – невозмутимо сказала ей Марина. – Я постараюсь закончить как можно скорее.
Глава 32
Сестринская любовь
К дому Марины Семенихиной Дениса вело любопытство. Ему было интересно, кем же она приходится мертвому колдуну.
Он нутром чуял, что в этом кроется разгадка всей истории, и хотел проверить, так оно или нет.
На заснеженной тропинке у знакомого дома Чернокнижец увидел чьи-то глубокие следы, причем совсем свежие. Кто-то несколько раз выходил из дома и возвращался обратно, причем некоторые цепочки следов тонули в снегу гораздо глубже, словно оставивший их человек тащил на себе что-то тяжелое. Денис на всякий случай проследил по этим следам – они вели к соседнему дому и от него возвращались обратно.
Со скипетром Макропулоса наготове Чернокнижец на цыпочках поднялся на покосившееся крыльцо дома Семенихиной и потянул на себя дверную ручку. Дверь не поддалась. На этот раз он решил не шуметь, срывая двери с петель. Денис осторожно спустился с крыльца и, утопая в снегу, двинулся вдоль стены дома, заглядывая во все окна.
В комнатах не горел свет. Окна, к счастью, были старыми деревянными, а не новомодными пластиковыми с их современными защелками. Очень скоро Чернокнижец отыскал рассохшуюся деревянную створку, выглядевшую слабее других, и подсунул под нее лезвие скипетра.
Денис с силой надавил на рукоять, створка окна со скрипом приподнялась, и шпингалет с внутренней стороны вышел из паза. Чернокнижец, стараясь действовать без лишнего шума, распахнул окно, затем вцепился руками в высокий подоконник, подтянулся и проник в темный дом.
Он оказался в небольшой мрачной комнатке, напоминавшей спальню. Чтобы получше рассмотреть обстановку, ему пришлось достать мобильник и включить экран.
У стены стояла древняя металлическая койка с горкой подушек. К стене позади нее был прибит потертый ковер. Такое Денис видел лишь на старых картинках. На ковре были изображены олени, выходящие из леса. Он направился к двери, и доски пола вдруг протяжно скрипнули под его ногами. Денис замер, настороженно прислушиваясь. Затем шагнул шире, стараясь переступить скрипучий участок пола.
Дверь комнаты была открыта.
