Входная дверь была приоткрыта, поэтому они беспрепятственно вошли. Внутри не оказалось ни стеклянных стоек, ни пропускного пункта или еще чего-либо, присущего полицейским участкам, в которых приходилось бывать Денису. Это просто была большая комната с несколькими окнами, в каждом углу которой стояло по обшарпанному письменному столу. Чернокнижец также отметил наличие электрического чайника, микроволновой печи, телевизора и даже небольшого холодильника, стоявшего у дальней стены. Да здесь жить можно было!
За самым дальним столом сидел толстяк в полицейском кителе, расстегнутом на огромном животе, и, попивая чай из большой металлической кружки, отгадывал кроссворды в пухлом журнале.
– А вы еще кто? – не слишком радостно осведомился он, подняв глаза.
– Добрый вечер! – шагнул к нему Денис. – Мы прибыли из Санкт-Эринбурга, работаем в одном новостном издании. Слышали, у вас тут нашли тело местного жителя с какими-то необычными повреждениями. Расскажете нам что-нибудь об этом?
– С какой стати я буду делиться с вами подробностями… – толстяк громко икнул, – нашего расследования… У нас тут так дела не делаются!
– Нас к вам направил господин Куприянов, – недобро зыркнула на него Агата.
– Глава вашей деревенской администрации. Он пообещал, что вы нам окажете всяческое содействие.
– Так что же вы сразу не сказали?!
Толстяк сразу весь подобрался, даже застегнул форменную рубашку на своем необъятном брюхе.
– Как продвигается следствие? – строго спросила Агата.
– Да мы пока особо не продвинулись, – забормотал толстяк.
– Нам сейчас любая информация пригодится, – заверил его Денис. – А мы за это можем крупным планом поместить в газете ваше фото. И подадим все как официальный комментарий от представителя властей.
– Больно мне надо своей рожей светить, – лениво отмахнулся полицейский и вернулся к своему кроссворду. – А что конкретно вас интересует?
– Все обстоятельства гибели Геннадия Векшина, – сказал Чернокнижец. – Что вам об этом известно?
– Да нет там никаких обстоятельств! Напился старик, может, подрался с кем-то из местных.
Здесь такое сплошь и рядом, а он – знатный пьяница был. А потом либо сам в прорубь свалился, либо ему помог кто… Где сейчас концы найдешь? Снегом уже все следы замело.
– И ни единого свидетеля нет? – уточнила Агата. – Может, видеозаписи?
– Это вам не Санкт-Эринбург, а Белогоры! – хохотнул толстяк. – У нас тут камеры слежения на каждом шагу не понатыканы, потому что нас никто не финансирует.
