— Кто прав, кто виноват… Все мы не доглядели.
Ссутулившийся метеоролог что-то рассеянно выводил на песке сухой палочкой. К охотнику подошел молчавший доселе старпом.
— Миша! — Тарас встряхнул приятеля за плечи. — Ты видел, какая живность в этих лесах живет? А следы? Ты же мне их сам показывал… Нам в темноте в заросли соваться нельзя!
— Я без нее — живой или мертвой — не вернусь! — отрезал тот, на мгновение переведя взгляд с обветренного лица старпома на подсвеченный сигнальными огнями черный силуэт «Грозного».
— Если приспичило, можете уматывать!
— Тебе правила безопасности касательно членов команды зачитать?
— Да пошел ты со своими правилами! И с темнотой со своей!
— Ладно, — с тяжелым вздохом сдался Тарас. — Ребята, лодки на сушу! Задержимся до утра! Ты что, один в заросли собрался?
— А что мне, с вами, паникерами, туда соваться?
— Смотри! — покачал головой Тарас. — Если выкарабкается твоя пигалица — собственноручно так ей всыплю, до конца дней помнить будет!
— Не сомневайся, не пропадет! Зря, что ли, восемь лет ее обучал? — исподлобья сверкнул взглядом Батон и посмотрел на тревожно зашуршавшую под налетевшим с моря ветром листву, снимая с плеча «СВД».
— Вот только за каким лешим ее в чащу потянуло? Ладно, бывайте!
— Я тоже пойду, — к ним приблизился Азат, снова облачившийся в свой экзоскелет. — Патронов в «ГШГ» две кассеты осталось, за глаза хватит.
— И я с вами, — откликнулся со своего места чертящий что-то на песке Савельев.
— Совесть проснулась? — хмыкнул Батон.
— Какая совесть еще? Девчонку жалко просто!
— Ну и мы тогда, — с опаской переглянувшись, неохотно вылезли из своей лодки Паштет и Треска.
— Может, все же до утра подождем? — Тарас с сомнением оглядел алеющее небо. — Вечереет уже. Кто знает, какие твари тут по ночам шастают.
— Не хотелось бы проверять, чувак! — зябко поежился Треска, глядя, как колышутся на фоне закатного марева черные кроны деревьев.
— Идем сейчас, — Батон решительно закинул винтовку на плечо.
— С чего начнем? — Азату явно не терпелось приступить к поискам.
— Первая зацепка у нас есть, — охотник указал на песок, в котором отпечатались подошвы Лериных ботинок, петляющих от брошенного рюкзака в сторону возвышающегося над берегом леса. — За мной!
* * *Безликие обрывки мыслей вяло плыли и растворялись в неведомом пространстве, не оставляя следа в одурманенном сознании.
