За двести метров до баррикады, за которой уже дежурили вооруженные люди, кортеж остановился, и от него не спеша отделился человек, лицо которого частично закрывал рупор громкоговорителя.
— Жители «Новолазаревской»! Если вы беспрепятственно пропустите нас к лодке и выдадите рулевого с капитаном, мы не станем никого убивать!
— Крюгер, твою мать! — по голосу определил оратора плечом навалившийся на бочку Дубков. — Сдал-таки, скотина!
Никто, кроме них, в этом участке снежной пустыни не слышал этот звук. До просыпающейся «Новолазаревской» долетел лишь отдаленный рокочущий гул, похожий на раскаты грома, на который никто не обратил внимания.
Ранним утром, после того как из грузового отсека выкатили переоборудованный для набегов трактор, предатель вместе с приютившими его головорезами со смешанным чувством испуга и уважения смотрел, как в бушующих клубах черного дыма, медленно кренясь на корму, со стоном оседает под лед заиндевевший корабль, долгие годы служивший надежным и неприступным логовом для отчаянной банды.
Приказом капитана судно было наспех заминировано небольшим запасом награбленной взрывчатки, установленной в особенно тронутых временем местах, и через некоторое время хладнокровно разорвано в клочья взмывшим к облакам алым султаном оглушительного взрыва. Невозмутимые убийцы, закаленные в боях, застывшими взглядами, не выражавшими никаких эмоций, неподвижно смотрели, как умирает их дом.
— Сме-ерть! — басисто заорал капитан, вскидывая над головой руку, в которой сжимал зазубренный ледоруб.
— Смерть!!! — потрясая всевозможным оружием, взревела его банда.
Сжигая корабль, капитан отказал своим людям в возможности отступить. Все мосты сожжены, теперь захват лодки — их единственный шанс вырваться из сидящего в печенках у каждого, сводящего с ума белого ада.
— Нету у нас никакой лодки! — перехватив у начальника громкоговоритель, попытался сблефовать сжимающий двустволку Макмиллан. — Уплыла давно! Жрачка местная не понравилась! А если захотели поиграть в снежки, то так бы сразу и сказали!
— Прибереги свои шуточки для приятелей, янки! — откликнулся Крюгер.
— Я не хочу кровопролития! Не вынуждайте нас применять силу!
— Сколько насчитал? — тихо спросил Дубков.
— На глаз больше пятидесяти, — прикинул американец, разглядывая внушительную толпу австралийцев, которая окружила влекомую собаками махину. — Пока не разобрать, нужно, чтобы поближе подошли. Но уже ясно, что все до единого приволоклись. Кто на упряжках, кто на лыжах.
— Не волнуйся.
