— Аза-ат! — поддавшись необъяснимому порыву, завизжала рванувшаяся на помощь девушка, успев схватить товарища за руку.
— Лерка, стоять! — сдавленно прохрипел борющийся с Вильсоном Батон.
— Отпусти! — уголки губ оружейника, которого тянула назад неведомая сила, дрогнули. — Не судьба…
— Не пущу! Слышишь… Не пущу!!! — заверещала сжимающая его ладонь девушка, смаргивая слезы. — Пожалуйста…
— Вспоминай обо мне.
Сквозь чудовищную боль, заживо разрываемый человек последний раз в жизни попытался улыбнулся, вырвал руку из трясущихся девичьих ладоней и последним усилием сдернул с пояса фугасную взрывчатку.
— Жаль, что не получ…
Теряющий сознание Ахметов все-таки успел в последние мгновения жизни активировать взрыватель.
— Не-е-ет!!! — отчаянный вопль заглушил мощнейший взрыв. Ударная волна отшвырнула Леру, словно котенка, обжигающей огненной плетью хлестнув по груди.
Спасательный бот тряхнуло. Сражающиеся люди закувыркались, словно букашки в катящейся банке. Каюта со стоном накренилась, из разломов в полу с шипением ударила густая струя обжигающего пара.
Оглушенная Лера не сразу поняла, где находится. Ее тошнило, отчаянно кружилась голова, а в ушах стоял противный тоненький писк. С трудом поднявшись, девушка расплывающимся взглядом оглядела разрушенную, двоящуюся каюту. Дерущихся разбросало кого куда — Паштет безжизненно навалился на Тараса, из носа и ушей обоих текла кровь. Треска стонал, обняв руками ушибленную голову. Двое австралийцев были убиты, а вот капитан с Батоном продолжали отчаянную схватку, невзирая на контузию.
Вильсон что-то сдавленно хрипел, безумно вращая единственным глазом, пытаясь прижать противника к полу. Лера видела, что охотника быстро покидают силы. Неожиданно бородач съездил Батону головой по лицу, заставив умыться кровью, и, опрокинув наземь, вцепился ему в горло. Охотник сдавленно захрипел, силясь разжать стальную хватку, но лицо его стремительно становилось фиолетово-синим.
Подобрав с пола выпавший во время взрыва «Бизон», Лера нетвердой рукой навела короткий ствол на спину австралийца.
Ей уже не было страшно, а покрасневшие глаза слезились лишь от разъедающего их удушливого дыма. Беззаботная двадцатитрехлетняя девчонка умерла, навсегда растворившись в прошлом, а на ее место пришел взрослый человек, которому новый, чудовищный, изуродованный, жестокий мир больше не оставил права на сомнения.
Закусив губу, Лера резко спустила курок.
ЭПИЛОГ
Она не помнила, сколько времени они провели в боте после взрыва.
