— А зачем нужно было взрыв устраивать? — в который уже раз с укоризной спросила девушка. — А если бы кто-то погиб?
— Нотации читать пришла? — с мукой в голосе пробормотал Батон. — Говорю же, я как лучше хотел!
— А нельзя было все спокойно капитану рассказать? — продолжала наступать Лера.
— Капитану? — усмехнулся невидимый Батон. — Да у него же крыша совсем поехала!
— Ему просто стало не по себе, — неуверенно заступилась за Лобачева девушка.
— Так, что захотелось пустить себе пулю в лоб?
Она просто молча пожала плечами.
— Как рука?
— Чешется, — девушка поморщилась и поскребла ногтями туго забинтованное под тельняшкой предплечье. — Главное, чтобы шрам не остался.
— Значит, на поправку идет. А шрамы только украшают бойца.
— Я, между прочим, девушка! — напомнила наставнику Лера.
— А еще охотник на мутантов, — наставительно поправил Батон и, немного подумав, невозмутимо предложил: — В крайнем случае, на том месте татуировку набьешь.
— Еще чего придумаете? — Лера скривилась.
— Нетушки, уж лучше шрам!
— Чучундра с тобой? — неожиданно поинтересовался Батон.
— Да, а почему вы спрашиваете? — Лера проверила сидящую на плече мышь."
"— Хоть будет, кому за тобой присмотреть, пока я тут бока отлеживаю.
— Вас скоро выпустят, — с излишней горячностью ответила девушка.
— Держи карман шире! После такого? Хорошо, сразу за борт к акулам не отправили, или что там теперь плавает…
— Лерка! — из-за угла коридора возникла носатая физия Паштета. — Харэ лясы с этой гадюкой точить! Чего на камбузе пол весь мокрый, я себе чуть нос не расквасил! Давай быстрее, нам еще присосочников мариновать!
— Сейчас доделаю! — спохватилась девушка.
— Ладно, дядя Миша, мне пора.
— Бывай, — уныло буркнул из каюты Батон.
* * *«6 октября 2033 года.
Продолжаем идти намеченным курсом. После неудачной диверсии, устроенной одним из членов команды, лодка по-прежнему слушается управления, видимых повреждений не обнаружено. По крайней мере, пока.
Неожиданная стычка с калининградской… точнее, польской бригадой на многое открыла глаза.
Есть пострадавшие с обеих сторон, но ранения не смертельные. Верить своим и чужим становится все труднее, а мы едва ли прошли половину пути.
После инцидента в проливе Ла-Манш капитан третьи сутки не выходит из каюты, но пищу принимать не отказывается. Медики следят за ним, так как есть подозрения о новых вспышках апатии, которые, в свою очередь, могут привести к очередной попытке суицида.
