Ледяной укус

– Ну, тебе известно, как все теперь боятся забирать детей домой на Рождество? В Айдахо есть огромная лыжная база, где обычно отдыхают только члены королевских семей и богатые морои. Люди, которым она принадлежит, готовы предоставить ее студентам Академии, их родственникам и любому другому морою, который пожелает. Все соберутся в одном месте и, конечно, с целым сонмом стражей. Абсолютно безопасное место.

– Ты серьезно?

Мы добрались до гимнастического зала и, спасаясь от холода, вошли внутрь.

Мейсон энергично закивал.

"

"– Правда-правда. Говорят, там изумительно. – Он улыбнулся – такой улыбкой, что я, как обычно, не смогла не ответить ему тем же. – Мы будем жить по-королевски, Роза. По крайней мере, неделю или около того. Отбываем сразу после Рождества.

Я замерла, взволнованная и ошеломленная. Чего-чего, а этого я никак не ожидала. Блестящая идея, которая позволит родственникам встретиться, не подвергая себя опасности. И в каком месте! На королевской лыжной базе. Я рассчитывала провести большую часть каникул, слоняясь по Академии и пялясь в ТВ с Лиссой и Кристианом, а теперь, оказывается, смогу пожить в условиях пятизвездочного отеля.

Омары на обед. Массаж. Симпатичные лыжные инструкторы… Энтузиазм Мейсона оказался заразителен. Я чувствовала, как волна радостного возбуждения поднимается во мне, но…

Он смотрел мне в лицо и, конечно, заметил перемену.

– Что такое? Это же круто.

– Круто, – согласилась я. – И мне понятно, почему все в таком восторге. Однако вспомни, почему мы окажемся в этом фантастическом месте? Потому что погибли люди.

В смысле, разве не дикость?

Жизнерадостность Мейсона тоже немного пошла на убыль.

– Да, но мы-то живы, Роза. Жизнь не останавливается, когда кто-нибудь умирает. И мы должны сделать все, чтобы и другие не погибли. Вот почему идея настолько хороша. Там безопасно. – Глаза у него снова засверкали. – Господи, я жду не дождусь, когда начну наконец по-настоящему работать. Когда я услышал, что произошло, мне хотелось одного – разорвать на части какого-нибудь стригоя.

Жаль, нам не разрешают делать это уже сейчас. Почему, спрашивается? У них были помощники, а чем мы хуже? Мы уже обучены всему, что необходимо.

Возмущение в его голосе напомнило мне собственную вчерашнюю вспышку, хотя он разошелся не до такой степени, как я. Его жажда действий выглядела импульсивной и наивной, а мою породила странная, мрачная иррациональность, природу которой я до конца не понимала.

Видя, что я молчу, Мейсон удивленно посмотрел на меня.