Он прижимался щекой к её животу, вдыхал привычный и родной запах и чувствовал, как его медленно, но верно отпускает страх и злость на самого себя.
Будь его воля, он провёл бы так вечность: сидя, сжимая её в объятиях, оберегая и укрывая от всего окружающего мира. Слушая мягкий, тихий голос, млея от осторожных, бережных прикосновений. И неважно, что Эльзу саму надо бы показать врачу, что ей нужно было отлежаться, а не нестись на всех порах к подруге в больницу. Совершенно неважно.
Об этом он с ней потом поговорит, один на один.
И лично проследит за тем, что бы она отдыхала и набиралась сил. Только потом. Сейчас она была нужна ему здесь, рядом с ним, в его руках.
- Олег, - тихо напомнила о себе Снежинка, коснувшись кончиками пальцев его щеки. – И куда мы?
Усмехнувшись, Олег благодарно кивнул головой санитару, открывшему перед ним двери пошире и вышел из больницы, направляясь в сторону собственного джипа, оставленного на парковке перед клиникой.
Только рядом с машиной он поставил девушку на ноги и то, лишь для того что бы открыть дверь и усадить её без лишних слов на переднее сиденье.
После чего уселся за руль и завёл мотор, только тогда соизволив ответить:
- Домой.
Эльза вздохнула, едва заметно качнув головой и машинально потирая запястье. Искоса посмотрев на этот жест, Олег явственно скрипнул зубами, резко выкручивая руль и выезжая на дорогу. Будь его воля, вернулся бы и ещё раз пообщался с Исаевым, в более.
.
Приватной обстановке и без внезапной помощи со стороны Громова. Нет, в том, что Демьян придурок, лично Верещагин никогда не сомневался, но предпочитал не вмешиваться. Ровно до того далеко не прекрасного момента, когда отсутствие сострадания и слишком длинный язык парня не коснулись сначала близкого друга Олега, а затем и его девушки.
Ещё неизвестно, что взбесило сильнее: осознание, что Рыж пострадала по вине чокнутой фанатки звезды всея универа или слова этой самой звезды, брошенные сначала в сторону Эльзы.
И словно этого было мало, так Демьян решил заявить, что с Рыжим Чудищем ничего серьёзного случиться просто не может. Видимо, его слова должны были прозвучать как шутка…
Только вот ценителей столь тонкого чувства юмора среди них не нашлось. А вот желающих размазать шатена хоть словесно, хоть буквально по ближайшей стене оказалось больше, чем можно было предположить.
