Именно здесь, рядом с этим человеком. И мне это - нравится.
Хмыкнув, поднялась, стараясь ступать как можно тише. И прихватив свои домашние брюки и тонкую кофту, привезённые Харон, я выскользнула из спальни, прикрыв за собой дверь. Душа требовала действий, а организм, в кои-то веки порадовал отсутствием боли и прочих, «приятных» сердцу последствий нападения. Поэтому, умывшись, переодевшись и заплетя волосы в косу, я принялась за…
Уборку. Вряд ли Олег отпустит меня куда-нибудь в ближайшее время, если не сказать больше.
Судя по его поведению, он меня в принципе куда-то отпускать не собирался, от слова совсем. Так почему бы и не привести в порядок квартиру, где мне же и предстоит жить? За одним оценю ущерб, нанесённый окружающей обстановке и полью бедную коллекцию кактусов.
Я, конечно, понимаю, что суккуленты выживают, в том числе и в пустыне, где регулярный полив – это что-от из разряда фантастики. Но и устраивать проверку их способности к существованию в безводном пространстве не собираюсь.
На то, что бы убрать осколки и мелкий мусор у меня ушло почти два часа.
Видимо, Верещагин здорово перенервничал за эти два дня, раз до сих пор не проснулся, не смотря на весь производимый мною шум. Но так даже лучше, не будет мешаться под ногами, и пытаться отобрать рабочий инструмент. Не спорю, моё состояние всё ещё оставляет желать лучшего, да. Только вот оно не настолько безнадёжно, что бы трястись надо мною, как над оранжерейным цветком.
Весело фыркнув, я завязала очередной мусорный пакет и оглядела скептическим взглядом то, что судя по виду, когда-то было мебелью.
Единственными относительно уцелевшими предметами в комнате были диван, который нужно всего лишь отмыть, и «горка» вдоль стены, с плазменной панелью и домашним кинотеатром. Остальное представляло собой что-то среднее между авангардом, выставкой современного искусства и банальным хламом, не поддающимся никакому восстановлению.
Одна беда. Вытащить это всё в одиночку я просто физически не смогу. Можно, конечно, попытаться разбудить Олега… Только почему-то я была уверена в том, что поднять-то его подниму, а вот проснётся Верещагин исключительно от холода, посреди улицы и ещё совершенно неизвестно в каком виде он там окажется.
Хорошо если в тех пижамных штанах, в которых он, собственно, и уснул. А если нет?
Почесала бровь, размышляя над тем, как поступить. Собственно, вариантов-то всего ничего. Либо идти и будить хозяина квартиры, либо звать на помощь кого-то из родственников.
