Сколько она не пыталась, Олег всегда успевал перехватить девушку и вернуть на её законное место, попутно пресекая любое сопротивление самым удачным способом – поцелуем.
Поэтому и сидела спокойно, скрестив руки на груди и хмурясь. Наблюдая искоса, как Верещагин забирается на место водителя, сверкая довольной лыбой на лице. И заговорила только тогда, когда джип выехал со двора, разгоняясь и направляясь по известному маршруту. Правда, вряд ли прозвучавшую фразу можно было назвать комплиментом…
Глубоко вздохнув, Эльза недовольно протянула, постукивая пальцами по колену:
- Ну и гад же ты, Верещагин… Гад, сволочь, тиран, сатрап и деспот!
- Могу, умею, практикую, - насмешливо отозвался парень, нисколько не обидевшись на такие ласковые слова в собственный адрес.
Он это Ледышке позже припомнит, наедине и без лишней спешки.
Ну и без свидетелей, конечное же.
- Я сбегу, - нахмурившись сильнее, Эльза сцепила пальцы в замок и стиснула их так, что побелели костяшки.
- Это мы уже проходили… - хохотнул Олег, припоминая эти попытки побега.
Далеко уйти у Снежинки вышло лишь однажды…
Но ровно до того момента, пока Верещагин не опомнился и не догнал девушку. Обратно он её, по традиции, возвращал на плече, выслушивая тихий, но проникновенный монолог на тему «Я не вхожу в число байкеров и бывать на их посиделках не собираюсь». На что сам байкер только фыркал пренебрежительно, уверено затаскивая свою жертву в логовой разврата и разгульной жизни…
В смысле, занося обречённо вздыхающую Изьку в квартиру угорающего Кощея.
Ромыч до сих вспоминает этот демарш, громок радуясь тому факту, что в его жизни нет и не предвидеться никаких баб в ближайшие лет десять точно. Ибо от них одни проблемы! Правда, обычно в этот момент он огребает сдвоенный подзатыльник от Харлея и Михи, после чего глубокомысленно затыкается.
Жизнь, она всё-таки одна!
- Я от тебя уйду, - пробормотала себе под нос Изька, недовольно фыркнув.
- Это мы уже хоронили, - фыркнул Верещагин, сворачивая на парковку у клуба.
- Что именно? – выразительно выгнула бровь девушка, даже не пытаясь двинуться с места.
- Твою надежду, Льдинка, - весело усмехнувшись, Олег вышел из машины и вытащил девушку, вновь взвалив себе на плечо. – Надежду избавиться от меня.
В клуб он её не привёл, а принёс, нисколько не смущаясь внезапных зрителей такого действа и даже обменявшись приветствиями с подчинёнными, старавшимися слишком громко не ржать над ситуацией.
