Виртуальная помощница только успела ойкнуть, испуганно зажав рот ладошкой — но мое тело тут же одеревенело, я перестал ощущать его, оставшись безмолвным наблюдателем в собственном носителе, не способным даже поворачивать глазные яблоки.
Мико:Грэй, это приказ. Я ничего не могу поделать, прости…
— Провести синхронизацию, — произнесла голограмма командора. Сомнений больше не было — он обладал возможностями гранд-легата! Мико, вздохнув, печально покачала головой.
Виртуальная помощница теперь шарила в моем разуме, чтобы слить всю подноготную Инкарнатора Грэя.
Я знал, что это произойдет. Готовился к этому моменту. Единственное, что я мог сейчас сделать — это не думать. Вообще. Запретить себе вспоминать о событиях, произошедших без наблюдения Мико. Забыть о словах Кастора, засаде Одержимых в Осколке и собственных планах. Взаимодействие Инков с системой Стеллара и исследования Одержимых подтверждали, что события, произошедшие в период отключения нейросети, теоретически можно скрыть.
Я также знал, что Прометей защитил информацию от подобного взлома. Прямо сейчас, вообще без моего участия должна была взорваться бомба, которая уничтожила личность Немезиды. Сможет ли гранд-легат обнулить гранд-легата, действуют ли директивы администраторов системы друг на друга? Мой предшественник обнулил себя, так что теоретически это возможно.
Но на практике…
Мико:Грэй, это невозможно, но…
Нет. Нейропломба Прометея не сработала. Он прервал ее своей, на полуслове, как уверенный взрослый — ребенка. По гримасе и словам Мико я понял, что встретил кого-то, занимающего более высокую ступень иерархии в системе Стеллара.
— Изменение стандартных алгоритмов когитора с помощью нейропломб? — без выражения произнес координатор, — Стоп. Остановить синхронизацию. Прекратить передачу данных.
Следовать за мной.
В его мимике наконец-то промелькнуло нечто человеческое. Не обращая внимания на сияющее Ядро в трех шагах, он развернулся — и пошел обратно, к точке входа в Осколок.
И я шагнул следом. Первые несколько движений были деревянными, скованными, будто сосредоточенная нейросеть подлаживалась под управление человеческим телом — но затем, с каждой секундой они становились все более ловкими.
