Так будет, пока существует Черная Луна — глобальный А-излучатель на орбите Земли. С ее ликвидацией проблема не исчезнет, но станет решаемой — зачистка А-Зон и ликвидация Осколков сложная, но в перспективе реальная цель. Прометей в прошлом добился вполне осязаемых результатов… вот только без Инкарнаторов людям придется очень сложно.
Попытавшись отбросить мысли о глобальной санации Земли, на которую он намекнул, я заговорил:
— Получается, у нас одна цель. Ты же видел новые директивы Прометея. Чтобы ни произошло, он тоже стремился убрать Черную Луну прочь.
Только без второго Импакта и колоссальных человеческих жертв. Если мы доставим туда Ядро — раз Инкарнацию все равно пора сворачивать, и отправим Черную Луну на Солнце — разве проблема не будет решена?
— Видишь ли, мне это кажется красивым прикрытием, — сказал координатор, — Доставить Стеллар на Черную Луну, чтобы инфицировать ксеноцитом и восстановить управляющий центр — более правдоподобная версия. Все, кто вернулся оттуда, были заражены и стали неуправляемыми Одержимыми.
— Все, кроме меня.
— И это кажется мне особенно подозрительным. Операция по внедрению «чистого» шпиона, который сделает грязную работу, руководствуясь самыми правильными принципами. Просчитанная тысячами вариантов, на сотню шагов вперед. Уверен, даже наша встреча в ней предусмотрена — Прометей никак не мог упустить такую возможность. Ведь так?
— Так, — признал я, — Он даже просил тебя кое-что спросить.
— Вот как? Любопытно.
— Я подготовил несколько нейростражей. Не знаю, активировал ли ты хотя бы одного, если нет, Мико объяснит, что это. Она очень умная, слушай ее. Так вот, тот нейростраж, что я даю тебе сейчас, сделан специально для Звезды. Он разово активирует мой старый нейронный слепок. Это позволит на какое-то время выйти из-под чужого контроля. Подготовь инструкцию для Мико. Знаешь, не хочу отказывать себе в небольшом удовольствие, — в хриплом голосе Прометея послышался явный смешок, — Поэтому для активации нейростража задай ему вопрос…
— Прометей просил спросить, каким образом ты выжил при первой активации азур-ретранслятора Ядра? И что произошло с остальными?
Я понятия не имел, о чем говорил Прометей, но космо неожиданно побледнел, отвел глаза, а черты его лица заострились — будто ему напомнили о давнем, давно забытом прегрешении.
— Что? Значит, ты докопался? — процедил он.
Трусость — мать жестокости.
