Легенда о розе. Цена предательства

Судьба решила спросить с тебя за смерть моих родителей и десятков других, неизвестно в чем перед тобой провинившихся, людей.

Подозреваю, найдется немало тех, кто его похороны отметят салютом шампанского.

- Ирма, Кляйс приехал, - шепчет на ухо крестный.

Обернувшись к входу, сразу замечаю Марка. Не заметить его невозможно. Раздавая налево и направо сладкие улыбочки, сунув руки в карманы, он прогулочным шагом двигается в мою сторону.

Клоун.

Прячу улыбку в бокале с шампанским и быстро оглядываюсь.

Его увидели.

- Привет, Ириш, - томно выдыхает он и собирается поцеловать меня на глазах у всех.

- Не сметь, - проговариваю негромко, но достаточно четко, чтобы он понял.

Не помогает. В последний момент, сменив направление, его губы впечатываются в мою щеку.

- Марк, - цежу я, - отвали.

Отстранившись, точным движением подхватывает бокал с шампанским у проходящего мимо с подносом официанта и, отсалютовав в сторону Шумовых, выпивает его залпом.

Мысленно застонав, прикрываю глаза.

Идиот.

- Расслабься, сладенькая, - шепчет он с усмешкой, - пусть гондон усрется от злости.

Митрич смотрит на него, недовольно поджав губы. Скорее всего, уже жалеет, что мы взяли Кляйса с собой.

- Кормили уже? – спрашивает Марк у крестного.

- Нет.

- Хорошо, - взяв меня под руку, предлагает прогуляться по залу.

Наш променад, конечно, не остается без внимания. Позабыв обо всем, гости следят за каждым нашим шагом.

Я напрягаюсь. Чужие взгляды почти осязаемы. Мне кажется, что в кожу вогнали миллион острых иголок, отчего оно совершенно меня не слушается.

Но я привыкла к повышенному к себе интересу посторонних людей с детства. Поэтому, нацепив на лицо невозмутимую улыбку и подняв высоко голову, переставляю ноги по скользкому полу.

- Я прошу тебя, Марик, веди себя прилично, - прошу, когда мы оказываемся в нише между двух колонн.

- А я себя как веду?

- Разве я не просила тебя одеться прилично? – указываю бокалом на болтающуюся на одной вязке атласную бабочку и две верхние расстегнутые пуговицы рубашки.

- Да ладно, забей, - отмахивается парень, - много чести перед ними выряжаться. Сборище лицемерных уродов.

Соглашусь, но не поддержу. Пример Марка доказывает, что манера его поведения – наикратчайший путь в могилу.

Вскинув подбородок, он открыто разглядывает публику, а я смотрю на него. Следы избиения уже почти сошли с его лица.