Онлайн-библиотека книг
- Не можешь простить?
- Простила! Живи спокойно, только без меня!
- Я не хочу без тебя…
Даю себе несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Делаю несколько глубоких вдохов и выдаю:
- Я тебя не люблю, Марк и быть с тобой не хочу.
- Я не верю!
- Поверь. Все! Перегорело.
Руки Марка с моей талии исчезают. Обойдя меня, растеряно смотрит мне в глаза.
- Открой дверь, я домой поеду.
- Ты серьезно?
- Открой!
Я могла объяснить все спокойно, сказать, что любила, но он сам виноват в том, что мы сейчас имеем, но не стала.
Зависимость была, обожествление, фанатичное желание приобщится к его миру. Стать взрослой, вдохнуть свободы, любить и быть любимой.
А любовь ли это? Не знаю… Я уже ничего не знаю.
Обхожу его по дуге и начинаю поворачивать на двери все затворы.
- Выпусти меня, слышишь?.. И никогда больше не прикасайся! – шиплю, дергая на себя дверную ручку.
- Ира, я буду за тебя бороться…
- Зря потратишь время.
- Я люблю тебя! - с надрывом кричит он.
Тут я тоже могла бы возразить. Доходчиво объяснить, что нет, и не было у него ко мне никакой любви. С любимыми так не поступают. Но я снова молчу.
Не хочу тратить время на пустые разговоры.
Наконец, дверь открывается, и я, словно все это время не дышала, наполняю грудь спертым воздухом.
- Подожди, Ир! Провожу!
Глава 25.
Глава 25.
Марк догоняет меня, когда я, пролетев по лестнице три этажа вниз, наваливаюсь всем телом на тяжелую металлическую дверь, и мы вместе оказываемся на улице.
- Ириш, - обняв мои плечи, тянет на себя.
- Руки убери, - шиплю зло.
- Все в порядке? – спрашивает взявшийся ниоткуда Михаил.
- Да!
Приставать ко мне при охране Кляйс боится, поэтому, убрав свои руки, просто плетется следом.
Я же иду к машине, до боли в глазах всматриваясь в силуэт за стеклом.
Выйдя на улицу, Алекс открывает для меня дверь.
- Едем? – уточняет он.
- Да. Домой, - не решаясь посмотреть в глаза, сиплю еле слышно.
- Иришка, прости за платье, - звонко проговаривает Марк за моей спиной, и моя рука машинально взлетает к груди, чтобы прикрыть позор.
Мразь.
Эта реплика обрубает последнюю ниточку, связывающую меня с прошлым."
"Эти слова не дань вежливости. Они сказаны для Грозового с целью вбить между нами клин.
Заживо сгорая от стыда и гнева, ныряю в салон и, скинув туфли, залажу на сидение с ногами.
