Легенда о слезах двух Лун

Он взглянул назад на Вацлава и скривился. Его сжатая рука распахнулась, и из неё посыпались осколки стекла. В одной руке нормального человека не могло столько уместиться. «Монстр!» – повторял Вацлав, захлёбываясь кровавым снегом. Осколки впивались в замороженное раненное тело королевского сына. И в конце концов впивались так сильно, что он не смог бы достать их даже своими тонкими пальцами. Кожа распоролась, как ткань на кукле. В открытые раны стал попадать всякий мусор чешских улиц. В глазах Вацлава уже начинало темнеть.

Он хотел возрадоваться концу этой пытки, но в руках высшего вновь что-то сверкнуло. Альвиан одним движением отрезал верёвку от седла. Вацлав проехал ещё несколько метров, прежде чем остановиться полностью.

Они находились возле той самой ивы, где Альвиан получил силу высшего. И сейчас перед ним резко нарисовалась фигура Лолиты. На её лице было осуждение, но Альвиан проигнорировал её. Сердце бешено колотилось, и только страдания этого ублюдка успокоят его.

Подъехав к полумёртвому Вацлаву, с распоротым брюхом кверху, мужчина скривился.

То, что он видел одновременно вызывало отвращение и радость. Из головы Альвиана никак не выходило то, что этот человек пытался сделать с невинной девушкой. С Мари…

–Я бы повторял эту поездку каждый день, – рычал Альвиан, спрыгнув с лошади и сразу подняв мягкое тело Вацлава над собой, – Я мог бы лечить тебя, а затем снова пытать.

–Давай, – хрипел Вацлав, уже не боясь высшего, – Может тогда у отца откроются глаза?

Альвиан откинул парня в иву.

Послышался хруст от разломанных веток и костей.

–И это твоя благодарность!? За то, что я пытался избавить тебя от приступов!? Может быть, излечись ты от них, отец передал бы проклятую корону тебе!

–Люди никогда не будут благодарны тому, кто отличается от них. Ты ведь уже не человек, так живи подальше от нас!

Рука Альвиана потянулась к Вацлаву, чтобы покончить с ним, но вдруг остановилась. Он слышал дрожащий голос, повторяющий его имя. Его взгляд в последний раз пал на тело Вацлава перед тем, как оно оказалось в Дикой Воде.

Мари сидела в углу своей комнаты, закрыв дрожащими ладошками заплаканные глаза. Она до сих пор видела обезумевшее лицо Вацлава, которое напоминало Корентина в тот ужасный день его возвращения. Отвращение от его прикосновений было сильным до тошноты. Ей приходилось несколько раз обнимать металлический таз. Холодные отпечатки костлявых пальцев Вацлава остались на её ноге и руках.