Легенда о слезах двух Лун

Нужно, чтобы эти воспоминания выветрились.

Дверь из тронного зала открылась. Израненный Вацлав смотрел в пол. Несмотря на то, что его лицо было обезображено царапинами и синяками, на его правой щеке чётко виднелся отпечаток большой руки Отакара. Его единственный глаз взглянул на высших в другом конце зала. Увидев королевского сына, Альвиан отправил Мари собирать вещи, а сам стал приближаться к Вацлаву.

–Не плюй в небо, Вацлав, – резко сказал Альвиан и вошёл в тронную.

Отакар не отреагировал на вошедшего.

Он сидел на своём королевском месте, опустив голову. Под густыми волнистыми волосами были видны только его тонкие губы. В зале царила тишина, и Альвиан не спешил рушить её. Он не мог уловить мысли короля, отчего напрашивался вывод, что их нет. Ощутив на себе долгий взгляд, Пржемысл Отакар выпрямился и одарил вновь пришедшего Альвиана тусклым холодным взором. Он поднял одну свою густую бровь, не желая ничего произносить.

–Мари отправится со мной, – не стал оттягивать Альвиан и поставил короля в известность.

–Я не сомневался, – однотонно и отречёно ответил Отакар.

–Ваше Величество, – впервые Альвиан так обращался к Отакару, – Вы знаете, что если я понадоблюсь вам, то я в ту же секунду буду здесь. Если сейчас у вас есть какие-то дела ко мне, то скажите.

–Нет, Альвиан, ты сделал всё и даже больше. Эти полгода будут для тебя небольшим отдыхом. Я злюсь не на вас двоих, – король тяжело вздохнул, – А на себя. Я отдаю себя стране вместо того, чтобы быть со своей семьёй.

Может ли король быть хорошим правителем и семьянином одновременно?

Высший ничего не ответил. Если смотреть на ситуацию Отакара, то ответ напрашивался сам собой. Как бы он не пытался сделать лучше, все будут воспринимать его действия, как эгоизм. Пржемыслу было невыносимо от того, что это понимает только он сам. Констанция старается быть рядом с ним и поддерживать его, но её истерики от этого не становятся незаметными. И он понимает её состояние несмотря на то, что всегда срывается на ней.

Они все заложники давления извне, интриг и королевских стен, пропитанных кровью, криками, убийствами, радостью, горем и изменами. Пока что история не знает идеальных правителей, которых любили все. Что там говорить, даже Христа убили сплетники и ненавистники.

–У меня к тебе только один вопрос, Альвиан, – заговорил Отакар после раздумий, – Ты умеешь воскрешать людей?

От такого вопроса у Альвиана пропал дар речи.