Легенда о слезах двух Лун

Его белая блуза была наполовину расстёгнута, а волосы свисали на широкие плечи, отчего его лица не было видно. Мари подошла ближе, стараясь передвигаться как можно тише. Но Альвиан уже знал, что за его спиной девушка.

–Утром я отправлюсь к Папе Римскому. Правители стран, которые входят в Священную Римскую Империю, будут там.

–Даже Отакар? – с сомнением спросила Мари.

–Да. Григорий отправил ему послание, которое пришло вечером того дня, когда я был изгнан. И король намеревается поехать в Рим. Вряд ли он ожидает увидеть там и меня.

От этого мне как-то не по себе…

Мари взяла его руку и прижала к своей щеке. Это обычное действие успокоило высшего, и теперь он видел не предстоящие разговоры с разными королями и герцогами, а Мари, которая верила в него больше, чем он сам.

Утром высший уже был в Риме. Погода здесь нравилась Альвиану больше, чем в Нанси. Яркое солнце, раскидавшее свои лучи по всему небу, на котором не было ни одного облака, слепило глаза. Весь снег, который должен был лежать в это время года давно растаял, судя по отсутствующим мокрым пятнам на каменных дорогах.

На улицах мужчина в железной маске заметил только нескольких передвигающихся жителей. Город всё ещё спал.

В голове Альвиан уже слышал мысли собравшихся в базилике, где и произойдёт голосование. Папы Григория IX ещё не было на месте, поэтому присутствующие гадали, кого же верховный правитель Святого престола хочет выдвинуть в качестве претендента на место Императора.

Отакар чувствовал что-то неладное в происходящем и был прав. Ему, как и многим, не нравился Фридрих II своей агрессивной политикой. Как оказалось после того, как Альвиан и Фридрих подписали пакт о возвращении Иерусалима и других территорий Священной земли христианам, изгнанный Император устроил вторжение в папскую область, чем и заслужил окончательное отречение от титула Императора.

Внутри базилики было тихо. Все затихли, как в мыслях, так и в зале с апсидой, где на трон только что сел Григорий IX.

Альвиан прошёл через огромные врата, которые охраняли не только рыцари папства, но и множество ликов святых из маленьких кусочков мозаики. Сидевшие за длинным деревянным столом правители королевств и графств, обратили свои разгорячённые любопытством взгляды на вошедшего. Папа Римский строго смотрел на происходящее. Это было его привычным выражением лица, поэтому Альвиан не обращал на это внимания так, как на Отакара.