Легенда о слезах двух Лун

Фридрих ликовал, повторяя, что теперь мир спасён от ведьм и колдунов. Воин хотел бы лично перерезать ему горло.

Константин после сражений за Аль-Камиля попросил его вернуться обратно в Прагу, так как чувствовал надвигающуюся беду. Ведь Альвиан не появлялся, когда он был так нужен. А услышав, что Фридрих собирает войска на вступление на земли Чехии, Константин убедился в своей правоте. Он написал письмо Альвиану о своём возвращении и отправился в путь, но явился слишком поздно. Только благодаря приятному стечению обстоятельств, воин смог пробраться в замок.

По пути к королевским покоям он заметил Джакуба, которого рьяно нахваливал Фридрих возле беловолосого трупа. Он не знал, как можно спасти Мари, но его долг призывал это сделать, как угодно.

Высшая очнулась быстро, но она вся истекала кровью. Константин испуганно смотрел на девушку, понимая, что она вот-вот должна будет родить. Он несколько раз чертыхнулся и открыл дверь, чтобы убедится, что никто не преграждает им путь.

–Константин, – Мари держалась за стену и живот, – Ты должен кое-что передать Джакубу.

–Давай я вытащу тебя отсюда, и мы поговорим об этом?

Мари не смогла сказать что-то против и медленно пошла за воином. Константин держал оружие наготове, но надеялся, что всё пройдёт без лишней бойни. Коридоры опустели, но возле всех входов стояли вооружённые люди, желавшие поймать «ведьму». Через каждые несколько шагов Мари тихо кричала. Внутри неё всё болело, спину тянуло и кости ныли тупой болью. Воин, сопровождавший королеву, уже сомневался, что они дойдут до нужного места.

–Константин, – вновь взмолилась уставшая от боли девушка, – Проведи меня к саду.

–К саду? – не понимал мужчина в доспехах.

–С другой стороны замка. Я хочу отдохнуть среди тех деревьев.

Под словом «отдохнуть» Мари подразумевала совершенно другое, то, что не нравилось Константину. Но она высшая и знает, что нужно делать.

В саду все растения завяли. Их пожелтевшие листья повисли, а по всей дороге валялись гнилые фрукты.

Горький запах разносился вокруг, как только Константин наступал на плод. Мари шла перед ним, сгорбившись и путаясь в собственных ногах. Народ Праги кричал недалеко от них, что очень напрягало Константина, и ему казалось, что только его это беспокоит. И он был прав, ведь тело Мари превратилось в один большой ком боли. Ей хотелось, чтобы она скорее прошла, и наступило долгожданное чувство облегчения. Ночной воздух пропитался страхом и ненавистью.