Легенда о слезах двух Лун

Для всех он стоял на расстоянии ста метров, но на самом деле высший гулял между ними, придумывая всё новые способы расплаты. Без внутренних голосов, нашёптывающих ему, он мог и не дойти до такой жестокости. Возможно, с подсознанием нужно было дружить с самого начала.

Группа слева от командующей девушки в французской военной форме синхронно повернулись к своим и расстреляли их. Они продолжали дырявить мёртвых собратьев, оставляя от них только подобие человеческих тел. Тогда девушка крикнула, чтобы их немедленно убили.

Солдаты в панике стали выполнять указ, избавляясь от предателей. Но после огромного количества выстрелов никто не пострадал. В их глазах не было ничего разумного. Безумие и только.

Ничего не оставалось, кроме как отступать. Командиры указали пути и повели свои отряды в разные стороны, надеясь, что это поможет. Тех людей, которые добровольно вышли вместе с военными на митинг, уже давно не было.

«Как жаль», – пронеслось в сознании Альвиана, – «Я бы с радостью попробовал их энергию».

На площади остался только он. По периметру воскресший Император был всё также окружён артиллерией и пехотой золотой коалиции, а сверху мощными военными самолётами. Громкие гудящие звуки, сопровождающиеся звоном окон и небольшой дрожью под ногами, становились громче. Самолёты с протяжными свистами опустились вниз, почти касаясь крыш собора и домов. Их опережали быстрые выстрелы, разрушающие плотные камни и кирпичи. Осколки летели в разные стороны, но не долетали до спокойно стоящего посередине площади мужчины в чёрном.

Все заряды, которые в других обстоятельствах попали бы в цель, взрывались в нескольких сантиметрах от лица высшего. От них колыхались только белые волосы. Пыль от разрушенных строений закрыла весь обзор. Танки уже стояли на месте отряда и на таком же расстоянии позади Императора.

Во время ожидания, пока вся пыль осядет, солдаты взобрались на крыши домов. Те, что были ближе всего к тяжёлой технике, увидели раздавленные трупы тех, кто стал жертвой контроля Кровавого Императора.

Танки в плохой видимости не заметили их, и теперь гусеницы оставляли красные следы. Новеньких, которые только недавно столкнулись со всей жестокостью войны, начало тошнить. Повторять судьбу раздавленных им не хотелось. Лучше бы все остались сидеть дома, не соглашаясь на подобные трюки. Все знали, что проиграют, но старались скрыть это. Хотя бы от себя.

Тонкие солнечные лучи пробились сквозь облако каменных частиц.