Легенда о слезах двух Лун

Прекрасно, что ты смог сохранить это в себе.

Высший успокоился сразу после слов короля. Рядом с ним он действительно чувствовал себя мальчишкой, у которого из опыта только самостоятельное поглощение пищи и умение бегать с палкой в руке. За это было даже в какой-то степени стыдно. Ведь ему действительно уже был восьмой десяток, если считать только те года, когда он жил, а не находился в капсуле.

–Что ты хочешь? – спросил Отакар, после долгой паузы.

–Хочу, чтобы меня перестали считать зверем. Чтобы люди оставили нас с Мари в покое.

–Почему тогда ты не послушал её, когда она предложила сбежать от всех?

–Сбегать, как крыса с тонущего корабля? У нас не то положение, чтобы бежать, поджав хвосты! Чешский замок по праву принадлежит нам! Мы ничего не делали людям до тех пор, пока они не сделали шаг к нам.

–Тебе пора определиться со своей целью. Чего ты хочешь больше: поставить людей на место или быть всегда с Мари и забыть про всех остальных? – Отакар держал две этих цели на ладонях, как на весах, – Ты не сможешь добиться всего сразу.

Люди никогда не оставят тебя в покое, пока ты сам про них не забудешь. А если станешь продолжать истреблять людей, как тараканов, вряд ли Мари сможет долго это терпеть.

–Ты сам размышлял о том, что рядом должны быть люди, которые будут за тебя даже с твоими промахами, – хмыкнул высший, понимая к чему клонит Отакар, – Мари именно такая и не оставит меня.

–Также я говорил о том, что ТЫ должен отдавать всего себя. А так, получается, что ты вновь полностью отдаёшься соблазну править всем и вся, а не быть с Мари.

На это Альвиан не нашёл нужный ответ. Рот слегка приоткрылся, чтобы сказать что-то против. Но король был прав в этом. Желание править и контролировать всё осталось, но под маской защиты своей возлюбленной. Какая низость! Из-за его эгоизма страдает человек, который меньше всего этого заслуживает.

–Так что ты выберешь?

–Быть всегда с ней, – нотки обиды и злости на самого себя пробежали в голосе высшего, – Как может быть иначе?

Отакар подошёл ближе к Альвиану и похлопал его по плечу.

С его старого лица не сходила улыбка, из-за которой морщин становилось только больше. И после смерти он смог помочь ему. Император признался себе, что скучает по нему, как по наставнику и кумиру. Он бы никогда не подумал, что сам чешский король положит на его плечо свою могущественную, но такую лёгкую руку.

Яркая вспышка уничтожила приятную атмосферу чешского средневекового замка, где Альвиан мог почувствовать себя кем-то нужным.