Легендо

Вспомни хотя бы истории, которые рассказывала нам бабушка Анна – Легендо нравится быть злодеем.

Телла усмехнулась.

– Разве такое забудешь? Это всегда было моей любимой частью.

Едва ли это справедливо для нынешней игры. Если великий магистр в самом деле исполнял роль злодея, то он мог скрываться за личиной лишь одного человека – Джекса.

Телла не хотела даже думать об этом, хотя с легкостью могла представить Джекса в цилиндре и фраке, с красной розой в руках и зловещей улыбкой на губах.

Возможно, если бы в то утро кончики пальцев Теллы не начали кровоточить в присутствии Данте, у нее могло бы возникнуть искушение счесть, что Джекс действительно Легендо, и все происходящее просто жестокая шутка.

Но Телла знала, что Джекс – настоящий Принц Сердец. Это глубинное понимание было сродни уверенности, что сестра пожелает вернуть ее к жизни, если она умрет. Телла чувствовала силу Джекса с того момента, как они поцеловались. Она отличалась от магии Караваля.

Волшебство Легендо сверкало, как ожившие сны, в то время как магия Джекса была подобна ночным кошмарам. И сейчас она проявляла себя в ее замедляющемся сердцебиении.

Тук… тук… тук.

Пауза.

Тук… тук… тук.

Пауза.

Тук… тук… тук.

Пауза.

Тикающие часы у нее в груди.

Телла не хотела ни быть проклятой, ни столкнуться с необходимостью умереть. Она хотела спасти свою мать, снова увидеть ее во плоти, узнать, кто она на самом деле и почему ушла. Если бы Джекс был Легендо или одним из его актеров, этого бы никогда не случилось.

Джекс не может быть великим магистром. Но в таком случае, Легендо – еще больший злодей, чем Телла могла вообразить.

Вторая ночь Караваля

Глава 18

Алое созвездие сверкало и переливалось над районом Храмов. Пока Телла летела в карете, оно представлялось ей волшебным букетом роз с пышными бутонами. Теперь же, оказавшись на земле и стоя под звездным небом, она с трудом воспринимала этот образ. Рубиновые огни больше не походили на цветы, но выглядели как капли звездной крови, льющей свой неестественный свет на лежащий внизу мир.

"

"Но даже без резкой розовато-золотой иллюминации район Храмов казался жутковатым местом. Завывающие верующие, шепчущие молитвы грешники, древние песнопения и множество странно одетых людей окружали Теллу со всех сторон, пока она шла по лабиринту разрушающихся от времени улиц, освещенных факелами высотой с человека.