Легендо

Сколько еще Мойр помимо этой троицы на свободе?

Джекс горько усмехнулся.

– То, что некоторые из нас больше не заключены в карты, вовсе не означает, что мы свободны. Прокляв нас, ведьма забрала половину наших сил, и теперь я лишь жалкая тень того, кем был когда-то. Ты думаешь, что моей единственной силой был смертельный поцелуй? Меня называли Принцем Сердец, потому что я мог контролировать не только биение чьего-то сердца. Одним прикосновением я мог пробуждать или отнимать чувства и эмоции. Будь я в полной силе, этого разговора бы и вовсе не было, поскольку ты была бы так безудержно влюблена в меня, что без вопросов сделала бы все, о чем бы я ни попросил.

Телла не потрудилась сдержать смех.

– Никакая сила на земле не заставит меня влюбиться в тебя.

– Посмотрим. Если, конечно, сумеешь дожить до конца недели.

Джекс бросил огрызок яблока в огонь, вспыхнувший небесно-голубым и на мгновение окутавший комнату мерцанием, не вяжущимся с их разговорами о смерти, и Телла вспомнила звезды, созданные Легендо прошлой ночью.

Или это были звезды Данте?

Наконец она позволила себе по-настоящему обдумать подслушанный ею разговор между Данте и Хулианом. Они не только волшебным образом исцелили ее кровью, но Данте к тому же назвал Хулиана своим братом.

Если Хулиан говорил Скарлетт правду о том, что Легендо его брат, закономерно предположить, что Данте и есть магистр Караваля. Почему, в таком случае, он привел Теллу к Хулиану, чтобы тот ее исцелил? Может быть, Легендо все же сам Хулиан?

Телла пожалела, что не смогла открыть глаза и увидеть, чью кровь она пила.

Был шанс, что она не принадлежала ни Хулиану, ни Данте; возможно, Хулиан где-то хранил запасы магической крови, хотя это и представлялось крайне маловероятным. Еще более нереальным казалось допустить, что один из братьев на самом деле магистр Караваля, напоивший ее своей кровью, чтобы сохранить жизнь.

В любом случае, теперь она совершенно по-иному воспринимала необходимость по окончании игры выдать Легендо Джексу.

Однако затаившаяся в дальнем уголке сознания порочная ипостась Теллы получала удовольствие от мысли, будто Данте в самом деле и есть Легендо. Услышав признание Данте, что Телла – их единственная надежда на нахождение колоды Судьбы, она с радостью сдала бы его Джексу, хоть умом и понимала, какая это ужасная идея.

Телла повернулась к своему мнимому жениху и увидела, что он принялся играть ее медово-светлым локоном.