Вот и замполит нам в армии говорил тоже… — И очень это упоминание о замполите на всех действует убедительно и успокаивает.
И только тренер, такой же простой мужик, ему сказал со вздохом на прощание мудро:
— Все, Васька, пропал ты для большого спорта. Жаль — перспективный парень, мог бы до чемпионов дойти больших. Ладно — вернешься если… поставь бутылку.
И вот наш борец, с чемоданчиком пожитков и нищими франками, в группе счастливцев прибывает в Париж. Селят их в кампус. И первым делом зовут на собрание советского землячества.
И председатель землячества, штатный кадр КГБ, повторяет знакомый инструктаж, но уже в тех тонах, что изощренный враг притаился за каждый кустом. Что главная задача Франции — завербовать их в свои шпионы и выведать секретные сведения: а иначе зачем бы, вы думали, вы им нужны?! Зря деньги на вас тратить?!
Все молчат, все понимают, и только наш борец гудит:"
"— Точно… вот и нам в армии замполит говорил…
И председатель сразу проникается доверием к этому простому и надежному русскому парню.
— Есть, — говорит, — настоящие студенты! Без этой, знаете, прямо скажу, интеллигентской гнильцы! Вот что значит — из Ленинграда, сразу видно… колыбель революции!
— Короче — разойдитесь, товарищи, скоро ужин, потом разложите вещи, почитайте немного, и — спать! С дороги надо отдохнуть. Перед сном пройду по комнатам — лично проверю, чтоб все были на местах. Вы тут еще новенькие, ничего не знаете, вот месяцок пройдет — тогда можно будет и в город сходить в увольнение… в смысле на экскурсию, посмотреть.
Закажем автобус, посетим музей Ленина, кладбище Пер-Лашез — не волнуйтесь, и до Лувра очередь дойдет: познакомим вас со всеми достопримечательностями французской столицы. В организованном порядке. Вопросы есть? Вольно, разойдись.
Наш борец назначается помощником председателя по новичкам. А поскольку в армии он был сержантом, то командует — у председателя сердце радуется.
Хотел своих по корпусам строем в ногу повести, но председатель уж остановил это похвальное, но излишнее рвение: французы могут не понять — Европа…
А в комнате наш задумывается, смотрит в окно, пересчитывает свои тощие франки. Соображение такое, что раз уж он начальник, то надо использовать преимущества своего положения. В частности, насчет свободы выхода за пределы гарнизона. Главное — чтоб порядок во вверенном подразделении был наведен.
