Вон, опять Европос на прочность пробуют.
Он был прав: персы в очередной раз насели на город. Уплотнили обстрел, подтащили поближе две осадные башни и принялись перебрасываться стрелами с защитниками стен. Но это был не настоящий штурм. Так, проба сил. Но шум поднялся изрядный. Долетало даже до совещавшихся римских военачальников.
— План такой… — Черепанов отвернулся от Дура Европос и поглядел на свой генералитет. — Как только персы начинают атаку лагеря, Первый Германский и ауксиларии нумидийских ал с максимальной скоростью выдвигаются к крепости, обходят ее и отрезают персов от переправы и флота.
Тем временем пехота Двенадцатого и когорты Третьего Киренаикского, с орудиями, заходят атакующей группе с флангов и давят их, лишая маневра, а Первый Парфянский отрезает атакующую группу от основной армии, захватывает персидские машины, не давая обслуге срезать тяжи, разворачивает и при их поддержке удерживает первую атаку персидской конницы, которую, несомненно, бросят на помощь атакующей группе.
— Домин, их просто втопчут в песок! — воскликнул примипил Третьего Киренаикского.
— Так и будет! — поддержал его префект Двенадцатого. — Префект Гонорий! Ты же бился с персами! Ты же знаешь, что их не удержишь!
Аптус хитро улыбнулся и сразу стал похож на италийского крестьянина, которого пытается учить правильному севу приезжий агроном. Но — промолчал.
— Он удержит, — сказал наместник Сирии. — Во всяком случае, очень постарается. Ваше дело — окружить и добить. Справитесь?
Военачальники переглянулись.
— Расплющим, как улиток! — пообещал префект Двенадцатого. — Ты их только останови, Аптус, старина! Не промахнись!
— Когда это я промахивался? — проворчал Гонорий Плавт Аптус[51]. — Ты видел? И не увидишь!
— Далее, — продолжал Черепанов, — пропустив мимо катафрактов, во фланг персидской пехоте заходит армянская конница, следом за которой — все конные ауксиларии, которые у нас есть. Задача — не только разгром пехоты, а проникновение в персидский лагерь и создание паники.
Ты понял, Меружан?
— Понял, домин! — Заросший бородой по самые глаза армянин, величественно кивнул. Черепанов поставил его во главе всей армянской конницы вопреки правилу, что командовать ауксилариями должен римлянин. Меружан оценил. Лет триста назад его дальний предок-полководец пал в битве с римлянами, что не помешало сыну предка вместе с сыном тогдашнего царя Армении перейти на сторону завоевателей[52]. С тех пор род Меружана верно служил Империи.
