Тем, кто сейчас выжимает сок из угодивших в западню катафрактов. Что ж, пусть спешат, должен подумать сатрап. Если еще несколько тысяч пехотинцев примкнет к остальным — худа не будет. И так персидские всадники выглядят малым островком в окружении превосходящих сил Двенадцатого и Третьего.
Чем больше римлян скопится в одном месте, тем эффективнее будет удар латной кавалерии. А еще можно будет пустить легкую конницу — лупить разбегающихся римлян…
Вероятно, персидский командующий так и рассуждал, потому что не очень торопился бросать в бой оставшихся катафрактов.
Которых, на взгляд Черепанова, оставалось не так уж много. По грубым прикидкам — не больше полутора тысяч. Ну же, Аптус, занимай позиции!"
"И Гонорий занял. Именно там, где предписывалось. На дальнем краю вырубленной рощи. Ну-ка, господа кавалеристы, попробуйте галопом — по пенькам! А еще у нас для вас — сюрприз!
Катафракты тоже понимали, что вырубка — не лучшее место для разгона. Конечно, деревья сажали аккуратно, правильными рядами, но брошенные ветки, рыхлая земля… Держать плотный строй в таких условиях трудновато… Но можно.
Главное — умело править лошадьми, чье зрение существенно ограничивают наголовники и наглазники.
То есть кое-какой разбег катафракты взять сумели…
Страшное это зрелище — когда на тебя летят закованные в железо всадники! Огромные, грохочущие, ревущие… И еще страшнее, когда вдруг, разом, опускаются копья и кажется, что устремлены они прямо на тебя…
Так что всадники в первых шеренгах ничуть не удивились, когда линия красных щитов подалась назад…
И опрокинулась.
То есть именно так: только что была сплошная линия скутумов — и раз! — все легли. Вместе с теми, кто их держал. Зато «выросла» целая грядка торчащих под углом копий. То есть даже не копий, а острых топориков на длинных древках и тонким острием наверху.
Катафракты не удивились. Просто не успели. Прогрохотали копыта по щитам… И тут же воздух наполнился жуткими криками раненых лошадей.
Первая шеренга персидской конницы полегла практически вся. Несколько секунд — и перед второй линией римлян уже бьется в судорогах живой вал из смертельно раненых животных и придавленных ими всадников. И вторая шеренга конницы, тоже с разбега, врезается в это жуткое месиво… Третья успевает как-то сдержать разбег, но всё равно накатывается на красных «черепашек» под скутумами… И те, вскочив, атакуют потерявших скорость смятенных персов.
