— А и впрямь, откуда они все узнали о нашей победе? — предположил Черепанов, когда Маний рассказал ему о сём поучительном эпизоде.
— Какая им разница, кто станет победителем? — пожал плечами предшественник Черепанова на должности наместника Сирии. — Персы — такие же солдаты, как и наши. Точно так же жрут, пьют и трахаются.
— Но захотят ли они торговать с римлянами? — усомнился Черепанов.
— А где тут римляне, наместник? — Маний Митрил усмехнулся. — Тот торговец шлюхами — ассириец. Латыни не знает вовсе.
Зато превосходно болтает по-арамейски и по-персидски.
— Теперь мы сможем подготовить своих катафрактариев, — сказал Геннадий Коршунову. — Ты, Лёха, молодец, что наловил инструкторов! Я вот не догадался…
Разговор происходил после того, как Черепанов и его «штаб» вернулись из местного храма Митры. Неподалеку от Европоса, имелось подземное культовое сооружение этого почтенного воинского бога. Не воздай ему Черепанов положенные почести, друзья-митраисты его бы не поняли.
"
"— Ты — великий военачальник! — польстил наместнику Гонорий Плавт Аптус. Остальные одобрительно загомонили. Старшие офицеры Черепанова знали толк в войне и понимали, что такую победу им мог дать лишь безупречный план главнокомандующего. Потому что качество планирования будущего сражения заключается в том, чтобы план был не просто изящен и эффективен, но имел достаточный запас прочности, чтобы противостоять тому потоку случайностей и отклонений, который и отличает реальное сражение от штабного проекта.
— В старые времена ты непременно получил бы если не триумф[56], то хотя бы овацию[57], — польстил Геннадию командир Двенадцатого легиона. — Но даже в нынешние дать тебе триумфальные почести император просто обязан!
— Я за славой не гонюсь, — буркнул Черепанов. — Римская империя — вот что мне дорого.
Алексею была понятна реакция друга. Там, в Риме, удачливых полководцев не любили. Особенно в нынешнее время, когда за таким полководцем непременно стояла армия.
«Лучше убить десять выдающихся военачальников, чем допустить появление еще одного Максимина Фракийца!» Эти слова можно было бы сделать девизом нынешнего века.
Потом был пир. И гладиаторские игры в маленьком цирке Европос.
И возвращение домой, в ликующую Антиохию, где снова — Игры.
И «Да здравствует великий Геннадий Павел!»
— Я была уверена — ты победишь! — заявила мужу Корнелия.
