А вот Черепанову стоило лишь представить, что его нынешние обязанности разрастутся до имперских масштабов, и сразу хотелось всё бросить и удрать куда-нибудь далеко-далеко. Он уже здесь, в Сирии, накушался властью выше крыши. А Рим — это вообще полное дерьмо. Даже вина выпить попросту не получится. Только после пары дегустаторов. Чтоб не отравили.
— Хватит с меня наместничества, — твердо произнес Черепанов. — С лихвой хватит. И мне не нужно, чтобы легионы пошли за мной. Вполне достаточно, чтобы они не пошли против меня.
А если все же рискнут, то, уверен, братья-митраиты не оставят нас без поддержки. Особенно, если за нашей спиной будет реальная сила.
— Может, стоит уже сейчас, заранее, разослать письма этим самым братьям? — предложил Коршунов."
"— Ни в коем случае! — возразил Черепанов. — Малейшая утечка информации — и я автоматически становлюсь мятежником. И хренушки мне тогда дадут империум. Да они лучше всю Сирию Ардаширу подарят. С Киликией и Палестиной в придачу. Так что давай-ка, Лёха, будем ковать железо в соответствии с технологическим процессом.
И первый ход, — Геннадий повернулся к жене: — будет твоим, Кора. Нужен человек, который аккуратно довел бы до сведения Сената, что императорский приказ о «принесении извинений Ардаширу» должен быть осуществлен сенатором Оденатом. Дескать, наместник Геннадий Павел — человек военный, грубый и наверняка всё испортит. Да и честь дипломатического замирения с царем персов должна принадлежать благородному человеку, а не какому-то там бывшему варвару.
Получится?
Корнелия задумалась…
Черепанов знал, что она активно переписывается со своими римскими знакомыми. Ей очень не хватало его, Вечного города. Не хватало своего круга общения… Не хватало столичной жизни, столичных праздников, театров, великолепных терм, столичных сплетен и интриг…
Кора — патрицианка. Она сама выбрала себе мужа. И — «где ты, Гай, там и я, Гайа». Она не жалела, но… Геннадий ее жалел. Кора была жительницей столицы, уехавшей с мужем-военным в далекий гарнизон.
И она действительно тосковала…
— Да, — наконец сказал она. — Я напишу Цецилии. Она — весталка. Из рода Туллиев. Ее младший брат с недавнего времени заседает в Сенате и ищет дружбы с окружением моего брата. Он — подходящий человек.
— Отлично! — порадовался Черепанов. — Напиши ей — и мы отправим письмо по императорской почте с особым гонцом. Через две недели оно будет доставлено, а там уж — как получится. Думаю, месяца через два…
Получилось даже быстрее.
