* * *Бывшие легионеры Первого Германского привычно и быстро облачились в доспехи, выстроились на подходящей для драки поляне. Собрали легкие боевые машины, установили на флангах. Вторая когорта расчехлила луки. Словом, изготовились. Не то, чтобы для драки, скорее для «вразумления».
А вот и кавалерия. Кавалерия противника, разумеется."
"Не так уж много: сотен пять. Даже издали видно: типичные варвары. Огромные, косматые. Пугающие.
Однако ни Черепанов, ни Коршунов, ни Агилмунд, восседавшие на мощных парфянских жеребцах во главе строя, почему-то не испугались.
Видимо, варвары тоже понимали, что грозного вида для победы маловато, и не спешили нападать. Но и «поднимать белый флаг» не торопились. Наоборот, излучали явную угрозу: копья опущены, щиты подняты…
— Может врезать им — в воспитательных целях? — предложил Коршунов.
— Не стоит их бить, Аласейа, — отозвался Агилмунд. — Это наши.
Как он ухитрился разглядеть это за полтысячи шагов, непонятно. Впрочем, у готов такие глаза — орел позавидует.
— В каком смысле — наши? — по-латыни спросил Черепанов.
— Гревтунги, — по-готски ответил Агилмунд. — Родичи.
От толпы вооруженных варваров отделился один. Проехал полпути и остановился. Даже издали было видно, сколько на нем золота. Так на солнце и сверкало.
Агилмунд двинулся было вперед…
— Стой! — приказал Алексей. — Я — старший. Я поеду.
И послал жеребца навстречу варвару.
Встретились. Вождь гревтунгов был огромен. Конь под ним (обычный, местный) казался осликом. Тяжелый, рогатый, золоченый шлем закрывал половину лица.
Но судя по негустой бородке, предводитель варваров был очень молод. И он улыбался. Широко и искренне. Даже глаза в прорезях шлема так и искрились.
— Кто ты? — спросил удивленный Коршунов.
Вместо ответа варварский рикс снял шлем.
— Книва!?
— Аласейа! — у бывшего мальчишки прорезался могучий гулкий бас. От такого стаканы лопаются.
Они одновременно спрыгнули наземь и обнялись.
— Раньше ты был повыше! — пробасил Книва в макушку Алексея.
— Жизнь пригнула! — засмеялся Алексей.
Отодвинулись и посмотрели друг на друга. Засмеялись. Обнялись еще раз.
Потом Книва обернулся и проревел:
— Это свои!
Толпа варваров сразу потеряла угрожающий вид. Щиты и копья опустились. Гревтунги двинулись вперед, но не быстро, а так, легким шагом.
— Пойдем к нашим, — сказал Коршунов. — Найдутся и другие, кто будет тебе рад!
Несколько минут — и оба войска перемешались. Тут было довольно родичей и все они хотели обменяться новостями, похвастать победами.
