Участие Коршунова в дорожных покупках заключалась в том, что он приобрел еще один симпатичный возок с шелковыми занавесками. Для Насти. Анастасия в восторг не пришла: она бы предпочла ехать верхом, а не трястись в душной коробке. Коршунов пообещал, что верхом — тоже будет. Но в меру.
— Не хочу, чтобы ты стирала свои замечательные ножки о конские бока, — заявил он.
Аргумент был принят.
И вот, в четвертом часу (по римскому дневному времени) они наконец отправились в путь. В Иерусалим.
* * *По дороге Красный рассказал историю Фульмината.
Обычную, в общем, историю. С очень необычным главным героем.
Фульмината привезли в Тир из Африки, когда ему было года три-четыре. Само собой, звали его тогда не Фульминатом, а Симией, обезьянкой. Для этого и купили — зверушку, чтобы развлекать патрицианских деток.
Зверушка получилась — не очень. Непослушная, агрессивная. Пацанчика лупили, наказывали… Никакого толка.
Потом негритенок подрос, и его, как нечто совершенно бесполезное, сделали «чучелом» для тренировок патрицианского сынка в фехтовании.
Первый год всё вроде шло неплохо (с точки зрения хозяев), но потом сынишка перестал попадать по черненькому деревянным мечом. «Чучело» не давало сдачи (еще чего не хватало!), но это совсем, знаете ли, неинтересно — всё время промахиваться. Ребенок расстроился. Негритенка наказали. Но он всё равно уворачивался.
Трудно сказать, как обернулась бы судьба семилетнего африканца, если бы один из гостей хозяина дома не оказался родственником известного ланисты.
Ровно за сто сестерциев (дешевле, чем купили), негритенка продали в тирскую гладиаторскую школу.
Там он прижился. Сначала просто помогал по хозяйству, потом, лет в десять, его начали понемногу обучать. Это был довольно редкий случай. Обычно в школу попадали взрослые. Кто — из пленных, кто — из преступников, кто — сам продавался, а кто шел на арену просто пощекотать нервы. Негритенок был единственным исключением. И самым молодым из настоящих гладиаторов, выходивших на арену цирка.
В первый раз его выпустили на разогрев, когда ему было тринадцать лет. И — пошло. К восемнадцати он был уже признанным бойцом, стоившим по меньшей мере пятьдесят тысяч сестерциев. К девятнадцати ни в Тире, ни в окрестных городах уже не было противника, которого бы рискнули выставить против Вспышки Молнии. Его выпускали в исключительных случаях. Обычно против двоих опытных гладиаторов. Фульминат всё равно побеждал.
