Легионеры

И вот еще о чем подумал Марк. Все темные дела, связанные с нелегальной активизацией бойцов спецназа, в первую очередь отрабатываются спецслужбами на предмет организации покушения на главу государства. Что уже имело место.

– Разобрался, что замышляет ФСБ? – спросил Сергей.

– Поначалу я думал, что таким методом комитетчики решили выявить бывших военных, на которых висят преступления. Но, во-первых, ведется скрытая съемка. Во-вторых, скрупулезное анкетирование клиентов. В-третьих, тщательно подготовленный указ.

– Сколько времени ты работаешь на Гришина?

– Месяц примерно.

В редакции мне дали полтора. Я не стал раскрывать, над чем работаю, однако заверил, что по истечении сорока пяти дней предоставлю сенсационный материал. Собственно сенсация – это документально зафиксированные данные социологического опроса бывших военных. Представляешь, на экране десятки желающих пролить кровь. Они рассказывают о себе, правда чередуется с откровенной ложью – когда нужно превысить свою значимость и быть уверенным, что тебя примут в «армию». Десятки непростых жизней, судеб, историй.

– А как же Савицкая? – спросил Сергей. – Ее ты тоже встречал по заданию Гришина?

– В том-то и дело. И я подумал: может, набор легионеров связан с Кесаревым?

В другое время и в другой обстановке Марк сказал бы, что его осенило, однако спокойный говор журналиста и какая-то ленивая обстановка в его квартире навеяли иное определение. Он просто подумал, что если работа смычки Гришин – Щедрин не связана с беглым предпринимателем, то ее можно искусственно связать.

Не заглядывая в карман, Марк мог точно сказать, какой суммой располагает, и прикинуть, на сколько хватит ему этих денег. Он прибыл на родину по двум причинам: любая другая европейская страна, где Интерпол действительно работал, встретила бы Марка негостеприимно; а в России найти работу проще: предложить свои высокооплачиваемые услуги или осуществить личный проект.

– Смотрел «Звездные войны»? – неожиданно спросил Щедрин.

– Ну?

– Так вот: «Ты – моя последняя надежда, Оби Ван Кеноби».

Я боюсь Гришина. Я в таком положении, что мне не у кого просить помощи. Чувствую, как только Гришин закроет контору, оставит в ней меня, дохлого.

– Почему ты согласился работать на него? У полковника есть что-то на тебя?

– Ничего. Меня даже шантажировать нечем. Детей нет, бывшая жена вышла за мента, дура. Мне действительно показалась интересной идея Гришина. По большому счету он молча обрабатывал меня, давал увязнуть поглубже.