Ольга, конечно, будет молчать… Но какой теперь смысл скрывать? Если Мити больше нет, разве так важно, что: жена его была наркоманкой? Катя даже не заметила, что теперь думает о самой себе в прошедшем времени, будто ее тоже больше нет.
Она вспомнила, как полгода назад сестра мужа нагрянула нежданно-негаданно, без предупреждения. Митя уехал на несколько дней куда-то, Кате тогда уже не важно было – куда. Он сказал, конечно, но она тут же забыла. Уехал – и ладно.
В квартире, разумеется, творилось черт знает что: грязища, бутылки по полу валяются, в раковине окурки плавают, музыка орет.
А сама Катя ходит все в том же драном засаленном халате, накинутом на голое тело, под сильным кайфом.
Бутылки-то всего две было, «Привет» и «Абсолют», но обе пустые и обе попались Ольге прямо под ноги. Катя как раз решила устроить себе одинокий праздник – три дня не вылезала из дома, кололась и пила, пила и кололась. При Митьке она не позволяла себе в то время так расслабляться, это потом ей уже стало совсем безразлично, а тогда она еще держалась при нем, старалась, чтобы он тешил себя надеждой, будто не совсем она на игле, а как бы частично (будто это возможно – частично).
Но, стоило ему уехать, она уж загудела в одиночестве…
И тут – здравствуйте! Ольга во всей красе, бизнес-леди, фурия в деловом костюме…
Она поволокла Катю в ванную, поставила под душ, воду включила ледяную, садистка. Потом заставила выпить две чашки крепкого кофе и только после этого начала разговаривать.
– Сколько это продолжается?
– Год, – честно призналась Катя.
– Чем ты колешься?
– Чем придется.
– Покажи ампулы.
Катя показала, но только пустые, надколотые. На них ничего написано не было, но Ольга аккуратно завернула их в полиэтиленовый пакет, а сверху еще в носовой платок и спрятала в сумку.
– Покупаешь, разумеется, у кого придется, на Арбате и в «трубе» на Пушкинской. Долги есть?
– Нет. Пока хватает, – заявила Катя почти с гордостью.
– Конечно, – кивнула Ольга, – я даю деньги Мите, ты берешь у него.
Я работаю, оказывается, на твои наркотики. Ладно, об этом пока не будем. Таблетки?
Катя ушла в спальню и вернулась с пустой пачкой от гадоперидола. Ольга тут же убрала ее в сумку.
– Завтра я повезу тебя к врачу. Ты ляжешь в больницу. Не бойся, в хорошую больницу, не в «дурку». Лечиться будешь столько, сколько нужно, пока не вылечишься окончательно."
"– Окончательно нельзя, – осторожно заметила Катя, – так не бывает.
– Бывает.
