– Но коляска взорвалась вчера. А с Волковым я встретилась сегодня. Мы не виделись четырнадцать лет. Если бы у нас был роман, если бы этот роман угрожал благополучию семьи, тогда можно было бы говорить о ревности.
– А почему ты не допускаешь, что жена решила убрать тебя заранее? Она могла
Почувствовать что-то. Пойми, потерять такого мужа, как Волков, – это очень серьезно. Дело может быть не только в ревности, но и в огромных деньгах.
– Оля, мы с Волковым никто друг другу. Я вообще забыла о его существовании.
– А он тебя не забыл. Может, он все эти четырнадцать лет во сне произносил твое имя!
– И фамилию? – нервно хохотнула Лена. – В таком случае почему раньше она меня не трогала?
– Люди меняются, – вздохнула Ольга, – у мужиков между сорока и сорока пятью бывают кризисы. Жил себе Веня Волков, делал карьеру, деньги, видел вокруг горы дерьма и сам хлюпался в них с удовольствием. Но в какой-то момент надоело. Понял вдруг, что жизнь проходит, а любви и нежности нет. А когда-то был он страстно влюблен в красивую, загадочную и недоступную Леночку Полянскую.
И осталась для него Леночка на все эти годы самым теплым и чистым воспоминанием. Тем более до койки у вас тогда не дошло. А ему так хотелось. Я же помню…
– Ага, – кивнула Лена, – и поэтому его жена, одна из богатейших леди России, решает подложить взрывчатку в детскую коляску? Оль, хватит придуриваться. Нас с Лизой чуть не убили вчера.
– И ты считаешь, что это сделал Волков?
– Нет… Я не знаю. Но я не думаю, что это могла сделать его жена – из ревности.
Оль, ну смешно, в самом деле! Вокруг него самые красивые женщины России и СНГ. Ну почему я? При чем здесь я?
– Вокруг него лучшие ноги и сиськи России, – усмехнулась Ольга, – как сказал бы мой брат, куски севрюги. Женщин там очень мало.
– Не надо, – махнула рукой Лена, – именно там женщин достаточно, шикарных, суперсексуальных, на любой вкус. Далеко не все они безмозглы и корыстны. Разные есть, как везде.
– Не преувеличивай, – поморщилась Ольга, – там в основном ширпотреб.
И экстерьер здесь вообще ни при чем.
Хотя – между нами, девочками, – с экстерьером у тебя тоже все в порядке. Но дело не в этом. Если бы все было так просто и скучно, люди бы давно перестали влюбляться.
– Хорошо, предположим, у Волкова крыша поехала, влюбился, как шестнадцатилетний юнец. Но почему в таком случае одно упоминание моей фамилии вызвало у него истерику? Он заорал: «Нет!..»
– Именно поэтому. От чуйств-с.
