Впервые она могла расслабиться по-настоящему, ибо все эти годы даже в постели она оставалась врачом, а он пациентом – опасным и непредсказуемым.
И она расслабилась. Ей стало хорошо, как никогда в жизни. Она шептала ему какие-то быстрые, бессмысленные слова, он что-то шептал в ответ, она не прислушивалась…
Глубоко дыша, не чувствуя ничего, кроме сладкой, летящей слабости, она открыла глаза и увидела его лицо. Его веки были плотно сжаты, рот приоткрыт.
– Лена… – произнес он медленно и внятно.
Майкл не спал. Он смотрел телевизор, то и дело щелкая пультом управления, перепрыгивая с одного канала на другой.
Он не понимал ни слова, но хохотал до слез. Особенно забавляла его русская реклама, сделанная по образцу американкой, но с точностью до наоборот. Шоколадки и шампуни рекламировались актерами с такими омерзительными лицами и голосами, словно кто-то нарочно отговаривал покупать, Употреблять и вообще пользоваться чем бы то ни было. Это было похоже на антирекламный терроризм.
«Русские так торопятся наверстать упущенное, – думал старый профессор, – что забывают о здравом смысле.
Они несутся сломя голову вдогонку за капитализмом и демократией, как маленькие дети, разбивая колени и локти на бегу…»
Почувствовав, что глаза слипаются, он взглянул на часы. Было без четверти два. Майкл выключил телевизор, принял душ и, отправляясь спать, вспомнил, что надо закрыть нижний замок. Он подошел к двери, протянул руку, и в этот момент ему показалось, что за дверью кто-то есть. Он услышал тихий скрежет в скважине верхнего замка.
– Лена? – громко позвал он. – Это ты? Скрежет прекратился. Стало тихо.
– Кто здесь? – Майкл прильнул к дверному «глазку», на площадке было пусто.
Кроме двух замков, была еще задвижка. Майкл щелкнул ею, потом быстро закрыл дополнительный замок. В верхней скважине опять что-то заскрежетало.
– Если вы грабитель, я вызываю полицию! – громко предупредил профессор.
Разумеется, никакого ответа не последовало. Майклу стало не по себе.
«Какая полиция? – подумал он.
– Я не знаю номера, я вряд ли там кто-то говорит по-английски». Человек за дверью стоял и не уходил.
– Уходите сейчас же! Слышите?
«Если он и слышит меня, этот странный грабитель, то вряд ли понимает, – решил Майкл, – вряд ли он владеет иностранными языками. Интересно, он так и будет стоять под дверью? Я ведь не могу лечь спать, не убедившись, что он ушел».
– Если вы решили ночевать у этой двери, я действительно вызову полицию, – сказал он громко.
