И тут раздался телефонный звонок.
– Да, – вспомнил Майкл, – тебе постоянно звонил какой-то мужчина, но он не говорит по-английски. Я только понял, что он просит Лену.
– Я слушаю, – устало произнесла Лена, взяв трубку.
– Прости, я соскучился, – услышала она тихий голос, который тут же узнала, хотя никогда прежде не говорила по телефону с этим человеком.
– Веня, уже очень поздно.
– Я знаю. Но я не могу уснуть, не поговорив с тобой хоть немного. Скажи, то, что было сегодня утром, мне не померещилось?
– Нет, Веня, тебе не померещилось, – прижав трубку к уху плечом, Лена сняла сапоги, достала тапочки из стенного шкафа для Ольги и для себя.
– У тебя усталый голос, – сказал Волков, – я не спрашиваю тебя, где ты была так поздно. Я правильно делаю?
– Да, Веня. Ты делаешь правильно, – эхом отозвалась Лена.
Майкл между тем отправился спать. Ольга закрылась в ванной. Лена с телефоном прошла в кухню и, усевшись с ногами на кухонный диванчик, закурила.
– Я люблю тебя, – тихо говорила трубка, – я не могу без тебя жить.
Я никому никогда не говорил таких слов и ничего Подобного в жизни не чувствовал.
– А где сейчас твоя жена? – спросила Лена.
– Не знаю. Почему ты спрашиваешь?
– Ну, вряд ли ей приятно слышать то, что ты сейчас мне говоришь.
– Она не слышит. Ее нет дома.
– А если она узнает? Ей ведь будет очень больно.
– Как и твоему мужу…
– Да, ему тоже будет больно, – механически согласилась Лена.
– Что ты делаешь завтра? Я смогу тебя увидеть? – Вряд ли. Ко мне приехал профессор из Нью-Йорка. Заутра я буду целый день показывать ему Москву.
– Это он подходил к телефону? – догадался Волков.
– Да.
– Сколько ему лет?
– Шестьдесят два года. Нет, Веня, к Майклу ты можешь меня не ревновать.
– Я тебя ко всему миру ревную, – признался он с тяжелым вздохом. – Знаешь что, давай завтра вместе покажем Москву твоему американскому профессору. На машине ведь удобнее.
Лена задумалась. При Майкле Волков вряд ли решится полезть к ней со своими нежностями. Они ни на секунду не останутся вдвоем. Взрывчатка и пули в этой ситуации тоже исключаются.
Или почти исключаются… А главное, может, хоть что-то прояснится наконец? – Хорошо, Веня, – согласилась она, – только у меня к тебе одна просьба. Майкл не должен догадаться о том, что мы… что у нас с тобой намечается роман.
– Да, конечно, я буду вести себя как твой старый добрый знакомый или сослуживец. Как захочешь, так и буду себя вести. К которому часу мне подъехать?
– К двенадцати. Мы спустимся во двор. Спасибо тебе.
