Даже если развяжутся языки тех, кто прячется сейчас напротив и тоже ждет, все равно ничего не изменится…
«Вот выпил бы я горячего чайку, и не было бы у меня таких мрачных ненужных мыслей», – вздохнул про себя Иевлев. И тут же тихо и быстро расстегнул кобуру.
Из кустов напротив послышался слабый свист. Вдали на шоссе тихонько зарычал двигатель «газика». Какая-то длинная тень метнулась в бледном фонарном луче. Огромная туша бесшумно обрушилась на майора сзади, повалила в рыхлый снег. Кустарник сухо и пронзительно затрещал.
Иевлев успел заученным приемом перехватить запястье противника левой рукой, а правая рука уже щелкнула предохранителем, но тут бабахнул оглушительный взрыв. В ста метрах, на шоссе, что-то вспыхнуло, выхватив на миг из темноты клок тайги, низкое небо над соснами, угол кирпичного пятиэтажного дома.
Только на этот короткий миг замешкался майор Иевлев, но быстрое лезвие ударило точно в сердце. Последнее, что он успел увидеть, – белесое, расплывчатое пятно луны сквозь слой ночных облаков и черные, корявые ветки кустарника.
* * *– Спасибо, Вал ентина Юрьевна, мне пора, – сказала Лена, поднимаясь и надевая куртку.
– Как же вы одна так поздно, деточка? Я думала, за вами зайдут.
– Ничего, – улыбнулась Лена, – автобус ходит до двенадцати. А сейчас только половина одиннадцатого.
Вдали что-то грохнуло. Чернота за окном на секунду зажглась бледным огнем. Тонко звякнули стекла.
– Вы слышали, Леночка? Что это? – испуганно спросила старушка.
– Похоже на взрыв, – Лена застыла у двери, – да, это очень похоже на взрыв.
– Может, авария на шоссе? Хотите, я вызову кого-нибудь, чтобы вас проводили до автобуса?
– Спасибо, не стоит никого беспокоить, я как-нибудь сама. Распрощавшись с Валентиной Юрьевной, Лена вышла в пустой коридор. «А вот теперь все сошлось, – думала она, шагая по ковровой дорожке. – Почему-то трудней всего поверить не в то, что Волков насиловал и убивал девочек, и не в то, что Регина Градская провернула ради него всю эту головоломную операцию по заметанию следов. Трудней всего поверить, что Регина – родная дочь Валентины Юрьевны.
Единственная дочь…»
У Лены за спиной чуть скрипнули половицы под толстой ковровой дорожкой. Она не успела оглянуться – что-то твердое уперлось между лопатками. Даже сквозь свитер и кожаную куртку Лена почувствовала холодок пистолетного дула.
– Не дергайся и не ори, – зашептал мужской голос у самого уха, – пошла вперед, спокойно и медленно. Шаг в торону – стреляю. Так, молодец. Руки из карманов вытащила.
