То, что жалкий «петушок» стал одним из лучших и дорогих киллеров России, само по себе было оскорбительно для старого законника Кудряша. Опущенный не мог, не должен был никем стать, тем более – киллером. Это противоречило закону. Но хуже всего было то, что сам Кудряш дважды оплачивал его услуги. Оба раза ситуация складывалась так, что ни к кому другому он обратиться не мог."
"Слепой выполнял свою работу как истинный художник. Для него не существовало ни охраны, ни бронированных автомобилей, он мог убить кого угодно и где угодно – хоть президента.
Но он убивал только авторитетов, только тех, кого, по его мнению, следовало убивать. Он никогда не брал ни копейки вперед. Он всегда делал один выстрел, единственный, но точный, смертельный. Ни разу от его руки не погиб ни охранник, ни случайный прохожий. Сделав свое дело, он исчезал, растворялся в пространстве, как легкая дымка, – будто и не было никакого Слепого. Просто вылетела шальная пуля из воздуха и раздробила череп тому, кого заказывали…
Пять лет назад, впервые обратившись к Слепому, одолевая законную брезгливость к «петуху», Кудряш поклялся самому себе, что больше – никогда.
Вот выполнит Слепой этот необходимый позарез заказ, и надо будет убрать его самого, от греха подальше.
Но вслед за этим заказом сразу замаячил следующий, еще более неприятный, про который вообще никто не должен был знать, даже свои. И Кудряш решил: ладно, еще разок воспользуюсь, а потом… Но потом Слепой сразу исчез. И все, кого посылал к нему Кудряш, исчезали тоже – бесследно.
А среди них были далеко не худшие ребята.
Получалось так, что бродит где-то хитрый, умный, совершенно неуловимый «петушок», знает слишком много, не уважает никого, и чего от него ждать – неизвестно. Поэтому журналистка-переводчица, приехавшая с цэрэушником и спокойно просидевшая и проговорившая с матерью Слепого три часа, неприятно озадачила Кудряша. Регина Градская была права, баба эта оказалась слишком уж любопытной – во всех отношениях.
После визита на Малую Пролетарскую странная компания, состоящая из фээсбэшника, цэрэушника и журналистки, отправилась в Загоринскую, а там, в глубине тайги, всего в пятидесяти километрах от раскольничьего поселка, была личная кудряшовская нефть, .
. И что их, спрашивается, понесло именно в Загоринскую? Нет, с нефтью было все чисто. Ну, почти чисто. Разработки вела государственная компания, но принадлежала она, разумеется, Кудряшу, а стало быть, не следовало им там появляться.
