А Регина Валентиновна вовсе не хочет выглядеть обманщицей в ваших глазах.
Появился Вадик с подносом. В гостиной запахло яичницей с беконом. Пока бандит, как заправский официант, ставил на стол тарелки, чашки, горячий кофейник, Лена молчала. Молчал и Кудряш, продолжая тяжело смотреть на Лену. Возможно, в другой ситуации она бы сжалась в комок под таким вот ледяным, пронизывающим взглядом. Но сейчас нельзя было себе позволить ни капельки, ни малейшего оттенка страха. Она чувствовала это кожей.
– Спасибо, Вадик, очень вкусно, – сказала она, отправляя в рот кусок яичницы.
– Иди, – буркнул ему хозяин, – и закрой дверь."
"– Должна вам заметить, – продолжала Лена, когда дверь за Вадиком закрылась, – что на самом деле проверить эту информацию совсем несложно, для этого даже делать ничего не надо, просто чуть-чуть подумать. – Лена отхлебнула кофе и стала аккуратно намазывать масло на поджаренный ломтик белого хлеба. – Настоящий агент ЦРУ был бы значительно моложе. Он бы отлично говорил по-русски, в совершенстве владел блатной «феней» и приемами всех видов рукопашного боя.
Он бы стал работать тихо и незаметно. И о его приезде никакая Регина Валентиновна вам бы не сообщала. Если бы дело хоть каким-то боком касалось ЦРУ и ФСБ, она вообще вряд ли бы стала что-либо вам сообщать. Вы ведь ей не муж, не брат, верно? С чего это вдруг ей так серьезно рисковать, влезая в чужие игры? Ради вашей старой дружбы? Но вся штука в том, что дело касается ее лично. Ну и еще ее мужа, Вениамина Борисовича Волкова. А ЦРУ, ФБР, ФСБ и так далее здесь совершенно ни при чем.
Лена доела гренку с маслом, допила кофе, закурила и рассказала блатному авторитету все, начиная с событий четырнадцатилетней давности, кончая своим позавчерашним разговором с матерью Регины Градской. Она осторожно обходила подробности, касавшиеся ее лично, просто излагала известные ей факты. Кудряш слушал молча и очень напряженно. Когда она закончила, в гостиной воцарилась густая, почти взрывоопасная тишина. Он молчал целую вечность и наконец произнес:
– То, что ты рассказала, очень серьезно.
Я должен это проверить.
– Да, – кивнула Лена, – я понимаю.
– Тебе придется пока остаться здесь.
– А моя дочь? – спросила Лена, вспомнив глухонемую, – Вы больше не будете снимать ее на видеокамеру?
– Твою дочь мы оставим в покое. – Он расслабленно откинулся в кресле и добавил:
– Пока оставим в покое. А там видно будет. Кстати, когда возвращается твой муж?
– Завтра вечером, – не моргнув глазом, сообщила Лена.
