«Графа Монте-Кристо» я читала лет в двенадцать, – усмехнулась она, – ладно, попробуем вспомнить детство"".
Перед тем как улечься в постель с книгой, она отправилась в душ. ""Может, притвориться, что я заболела? – подумала она, глядя на свое бледное, печальное
Лицо в большом зеркале. – Я нужна лысому живая и здоровая… Но у него наверняка есть свой придворный врач, купленный с потрохами. Или объявить голодовку? Это совсем уж нелепо. Свяжут, заставят есть насильно. Придумают что-нибудь. Пока я нужна, мне не дадут ни заболеть, ни умереть…""
Она не спеша вымыла голову, долго стояла под горячим душем, потом тщательно расчесала перед зеркалом мокрые волосы.
Теперь вместо мужской гребенки у нее была нормальная массажная щетка. Глухонемая Нина ни одной мелочи не упустила, снабдила ее практически всем, что может понадобиться женщине… «Интересно, на какой срок? Ведь не на всю жизнь! А сколько вообще осталось жить? Неделю? Месяц? Пожалуй, не больше… Но за месяц меня все-таки найдут. Сережа не успокоится, пока не найдет».
Выйдя из душа в чужом махровом халате, с распущенными мокрыми волосами, Лена закурила и опять приросла к черному окну. Из открытой форточки пахло ранней весной. Скоро растает снег в тайге, выйдут из берегов Тобол и Енисей. А в Москве, наверное, уже совсем тепло. Лиза выросла из комбинезона. К следующей зиме надо будет покупать новый. Или лучше шубку? Интересно, промокают ли новые ботиночки?
Как-то особенно громко залаяли собаки, лай перешел в визг. Собак было несколько, не меньше трех.
Но они замолкали – одна за другой. Потом стало тихо, и в этой тишине отчетливо послышался мягкий глухой удар, будто что-то большое, тяжелое упало на землю, прямо под окном.
И вдруг погас свет. Он погас во всем доме. Исчезли желтоватые отсветы, которые только что падали из соседних окон. Лена застыла, вглядываясь в темноту. В оконном стекле отражался и ярко вспыхивал огонек ее сигареты. Через минуту за дверью зазвучали шаги и голоса.
– А ты проверь! – услышала Лена голос, явно принадлежавший громиле Вадику.
– Давай на улицу, а я пробки посмотрю.
Ему что-то ответили, но Лена уже не разобрала. Голоса и шаги удалились. Опять стало тихо. У Лены отчаянно стукнуло сердце. Сама не зная зачем, она стала быстро одеваться в темноте. Ощупью нашла джинсы, новую футболку. Застегнув «молнию», стала светить огоньком зажигалки, искать ботинки.
И тут же подумала: «Зачем?»
В доме стояла тишина. Ботинки оказались под комодом.
