Катя с жадностью затянулась и тут только заметила висевшую у Лены на локте собственную сумку. Глаза у нее высохли и заблестели."
"– Катюша, – мягко сказала Лена, – а ты не можешь еще немного потерпеть?
Вопрос прозвучал глупо: не время и не место отучать Катю от наркотиков, но все-таки язык не поворачивался предложить человеку уколоться.
– Если тебе неприятно смотреть, можешь отвернуться, – произнесла Катя и нервно облизнула губы. – Ты не волнуйся, я быстро.
– Ладно, валяй! – вздохнула Лена. – Только давай уж поднимемся, встанем между этажами, к подоконнику, а то, мало ли, лифт подъедет, увидит кто-нибудь.
– Ты, если хочешь, можешь здесь постоять, а я поднимусь, – предложила Катя.
– Да, пожалуй, так лучше.
Действительно, у Лены не было ни малейшего желания наблюдать, как она будет колоться.
Катя умудрилась сделать это за считанные минуты, просто взлетела по ступенькам вверх и тут же вернулась – со спокойным, умиротворенным лицом. Даже румянец заиграл на щеках.
– Еще сигаретку дашь? – спросила она.
Лена протянула пачку и заметила на маленькой, худенькой, похожей на птичью лапку Катиной кисти несколько тонких легких царапин. И точки были на выпуклых синеватых венах… Только это левая рука.
– Катюша, скажи, пожалуйста, когда Митя успел руку поцарапать?
– Руку? – Катя непонимающе замигала. – Какую руку?,
– Какую именно, не помню, – соврала Лена, – просто заметила у него царапины на кисти.
– Ты думаешь, он кололся, как я, куда попало? – спросила Катя совершенно спокойным голосом и выпустила струйку дыма в сторону лифта.
– Я ничего не думаю, просто спрашиваю, – пожала плечами Лена, – в общем-то, теперь это уже не важно.
– Нет, – помотала стриженой годовой Катя, – это важно. Митя не кололся. Никогда, ни разу в жизни. Он ненавидел наркотики. Это я во всем виновата, но я ничего не могла поделать. Я довела его до этого, я не могла ребенка ему родить, я
Требовала денег, а он терпел, он любил меня.
Лена испугалась: сейчас опять, несмотря на укол, начнется истерика. «Пора мне домой, – грустно подумала она, – Сережа скоро с работы придет, заберет Лизоньку у Веры Федоровны, они меня будут ждать…»
– Катюша, а почему ты колешься не в вены локтевого сгиба, а в кисть? – спросила она вслух и тут же подумала: «Зачем я об этом спрашиваю? Какое это для меня имеет значение? Просто любопытствую?»
Катя молча задрала вверх рукав свитерка и показала Лене локтевой сгиб –
Огромный, припухший, черный синяк в мелких крапинках подсохших коричневых корочек.
