– Вероника Ивановна, у меня складывается впечатление, что вы отказываетесь давать свидетельские показания.
– Разве? – ослепительно улыбнулась она. – Я ведь отвечаю на все ваши вопросы.
– Пока вы не ответили ни на один из моих вопросов, – мягко напомнил Миша."
"– Да что вы! – испуганно всплеснула ручками фотомодель. – Так чем же мы с вами занимаемся столько времени?
– Чем? Я пытаюсь допросить вас как свидетельницу убийства, а вы устраиваете балаган. Не думаю, что убийство вашего любовника в вашей квартире – подходящий повод для веселья и демонстрации ваших женских прелестей.
В общем так, Вероника Ивановна, либо вы ведете себя прилично и отвечаете на все мои вопросы как положено, либо пишете официальное заявление об отказе от дачи показаний.
– Если я вас правильно поняла, вы мне угрожаете? – В красивых зеленых глазах фотомодели Сичкин заметил такую лютую, ледяную ненависть, что ему даже не по себе стало. Он вдруг понял, что эта кукла ведет с ним себя так потому, что сон никоим образом не реагирует на ее неземную красоту.
Это происходит помимо ее воли, просто все люди на свете делятся для нее на тех, кто «клюет», и тех, кто остается равнодушен. Последние для нее – враги, в любой ситуации, вопреки всякому здравому смыслу. Так уж устроена она, томная хищная кошечка, и винить ее в этом нельзя. А вот он, опер Миша Сичин, дурак, ибо сразу мог бы сообразить, в чем дело. Неужели правда все так просто? Или нет? Впрочем, это можно сейчас же проверить.
– Вероника Ивановна, – Миша вздохнул и покачал головой, – вы не хотите понять одну простую вещь. Чем скорее мы найдем и возьмем убийцу Азарова, тем спокойней будет вам в первую очередь. Вы молоды, очень хороши собой, у вас вся жизнь впереди. А где-то бродит убийца, побывавший у вас дома. Откуда мы знаем, не явится ли он еще раз – уже к вам лично…
– А зачем? – Зеленые глаза смотрели уже чуть спокойней и приветливей.
– Зачем – это совсем другой вопрос… – загадочно улыбнулся Миша. – Мне страшно за вас, Вероника Ивановна. Вот я смотрю на вас и думаю: бывают на свете такие чудеса, такие ослепительные, потрясающие женщины. Очень обидно и тревожно, когда рядом, где-то совсем близко, бродит мразь, убийца, способный в любую минуту одним движением стереть и уничтожить эту красоту.
«А ты поэт, Мишаня! – поздравил себя Сичкин.
