Онлайн-библиотека книг
Подруг в университете, впрочем, как и в школе, не завела, с братом и сестрами были людьми чужими. Словом, штучка та еще!
Но когда заболел отец, оказалась самой заботливой и трепетной дочерью. Умирал он долго и страшно, пережив две тяжелые операции, но метастазы наступали. Особенно пострадал мозг.
В тот страшный год она к нему никого не допускала. Кормила, переодевала, переворачивала, промывала и обрабатывала раны – все сама, одна, с плотно сжатыми губами. Взяла на год академический. Никому ни единым словом не пожаловалась.
На сороковой день сильно разъехавшаяся, ставшая совсем простонародной, под стать муженьку, теткой, сестра Лариса громко за столом спросила:
– Ну а делить-то когда все будем?
Грета подняла на нее свои ясные серые глаза и тихо, но внятно спросила:
– Ты это о чем?
– Обо всем, – с вызовом ответила Лариска и обвела рукой вокруг себя.
"– Твоего тут ничего нет, – произнесла Грета.
– А что, все твое? Не подавишься? – наливаясь кровью, зашипела Лариска.
– Да. У меня есть завещание, – сказала Грета, резко встала и вышла из комнаты.
Спустя минуту, почему-то стоя, она зачитала последнюю волю отца. И после, спокойно и с насмешкой в глазах, обвела всю родню взглядом.
Лариска запыхтела, казалось, ее хватит удар. Подала голос жена доктора, старшего сына. Дрожа от гнева, она говорила, что все это в высшей степени несправедливо, что все дети равны, даже не успевшая на похороны Нинель.
