Студент из прошлого тысячелетия

Скоро осень, а это значит, что тёмный паладин в прошлом, а ныне аристократ Антон Митрофанов поступит в академию! Одновременно с этим он уже понял местную расстановку сил и решил действовать, делая ставку на разумные мечи, секрет изготовления которых утерян для Российской Империи.

Студент из прошлого тысячелетия

Утро началось для меня с щебета птиц и голоса, что звал.

— Просыпайся, сынок…

— Мама? — робко спросил я.

Робко, почти проживший век старик, но всё ещё благоговеящий перед той, кто дала жизнь.

— Просыпайся, тебе пора на занятия, — произнесла она.

Прихожу в себя, вспоминая, где нахожусь.

Перед глазами Анна, мать Антона, не моя. Конечно же мы теперь повязаны одним семейным древом и я спокойно могу называть её мамой, но сон рисовал другое.

После магического истощения в голове пустота, а во рту так сухо и больно, будто я проглотил расплавленный металл.

— Я жду тебя за столом, — сказала Анна и нежно провела ладонью по моей щеке.

Женщина встала и затворила за собой дверь, оставляя меня одного.

— Доброе утро! — перед кроватью появилась Лилит, всё так же в самом величественном образе.

В таком образе её запомнил мир и прозвал самой кровожадной высшей за всю историю войн с нижним миром. Пленённая и обворожительно красивая, словно сошедшая с картины. Но если кого-то эта бестия и обманет, так это не меня. Под её ногами столько трупов, что ими можно было завалить всю столицу.

А я сам? Чем я лучше… Наверное поэтому мне так легко с ней общаться.

— Показать тебе, что было вчера? — спросила она.

— Я прекрасно помню, — отвечаю и поднимаюсь с кровати, проходя в ванную, где встаю под ледяной душ.

Вода вымывает слабость, тело ноет от перегрузок, но уже меньше.

Иду в смежную комнату, вставая перед зеркалом.

От того юнца, тело которого я занял не осталось и следа.

Передо мною стоял парень с сухим телом, поджарый и широкоплечий. Не атлет, нет… до прошлых кондиций ещё очень далеко. Но уже пропал тонкий слой жирка на животе, проявились мышцы.

Надевая рубашку, застёгивая запонки и пуговицы, предался воспоминаниям.

Вчерашний день будто бы стал чертой, пересекая которую я наконец-то врос в этот мир, стал его частью. Появились люди, которые мне не безразличны, судя по ещё тлевшим углям ярости, что обуяла меня этой ночью.