Судьба бастарда

Что, если смерть – это не конец, а лишь начало новой жизни?Он очнулся в чужом теле, в чужом мире, где имя Эрвин Вайс принадлежало мальчику, который уже должен был умереть. Почему он оказался здесь? Судьба ли это, злой рок или просто второй шанс? Он – сын могущественного герцога, правой руки императора, но… есть нюанс. Он бастард. Что ждёт его впереди?Эрвину предстоит пройти долгий путь. Преодолевая трудности, познавая новое, принося в этот мир чтото из своей прошлой жизни, он вырастет и станет офицером, но даже смерть не может прервать его путь.

Это история о силе духа, о выборе, который определяет судьбу, и о любви, способной преодолеть даже смерть.Одна любовь сквозь годы и смерти. Одна война, изменившая мир. Одна душа, отказавшаяся от вечного покоя ради жизни и любви.

© Евгений Панов, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

– Эрвин, прошу, не надо! – В мою правую руку как клещ вцепился худощавый подросток с ярко-рыжей шевелюрой на голове и в точно такой же униформе, как и на мне, и с точно такими же серебряными узкими погонами на плечах с цифрой «2» на них.

Я дернул рукой, пытаясь стряхнуть своего однокурсника, но куда там. Он вцепился своими пальцами так, что, боюсь, синяки могут появиться на руке. Пришлось остановиться, потому что тащить на буксире такой якорь было, мягко говоря, затруднительно.

– Ты понимаешь, что если их сейчас не остановить, то это будет продолжаться бесконечно? – вздохнув, спросил я. – Или тебе нравится такое отношение с их стороны?

– Нет, конечно, не нравится, – парнишка с каким-то облегчением вздохнул и наконец-то отпустил мою руку.

 – Просто мой отец должен в скором времени получить повышение в департаменте, а сам знаешь, кто отец этого Фитца. Поэтому конфликт с ним может отразиться на моём отце и на всей нашей семье. Это тебе бояться нечего, а в моём случае всё по-другому. Так что я лучше потерплю немного. А там их компашка, глядишь, найдёт себе новое развлечение с кем-нибудь другим.

– Тьфу! – Я плюнул себе под ноги и пошёл в обратном направлении.

Кулаки отчаянно чесались от желания врезать кому-нибудь по морде.

Впрочем, самый большой запал уже прошёл. В конце концов, если человек не против того, чтобы над ним издевались, чтобы ему в ранец подкидывали дохлую крысу, а только что отстиранной и выглаженной формой мыли полы в сортире, то это его и только его выбор. Хочет быть терпилой, так зачем этому мешать. Конечно, в данном случае затронута ещё и честь нашей учебной группы, но с этим я разберусь позднее и по-тихому.