Никогда не верь пирату

Ловелас от скуки ухлестывает за хорошенькой новой горничной в поместье своего брата, а та с ним кокетничает, но вольностей не допускает. Так показалось бы любому, кто понаблюдал бы за отношениями лихого морского волка (по слухам, не брезговавшего и пиратством) Кейда Кавендиша и Даньелл ла Кросс.Однако в действительности и «скучающий ловелас» Кейд, и «кокетливая горничная» Даньелл – бесстрашные агенты британской разведки, которым придется сотрудничать, чтобы вместе вычислить и обезвредить опытного французского шпиона.

В таких обстоятельствах чувства могут быть не только неуместны, но и смертельно опасны. Однако что же делать, если Даньелл и Кейд действительно полюбили друг друга и отчаянно балансируют между любовью и долгом?..

Никогда не верь пирату

Единственным звуком, нарушавшим тишину тесного пространства, было его натруженное дыхание. На его лбу выступили капли пота. Он зашел достаточно далеко. Несмотря на туманную холодную погоду, доплыл до судна, пришвартованного в лондонской гавани.

Молча, словно черный призрак, вскарабкался на борт. Выжал одежду, чтобы не оставить следа из капель на досках палубы. Сумел прокрасться в капитанскую каюту, пока капитан спал, и теперь, теперь только «три ступеньки» стояли между ним и бесценной картой.

Капля упала на деревянный пол, как молот на сталь. Звук его дыхания прозвучал отчаянным крещендо. Грохот крови в висках превратился в назойливое жужжание.

Шаг вперед. Ступня соприкоснулась с доской пола. Скрытность и тишина. Всегда. Визитная карточка лучшего вора в Лондоне.

Капитан слегка пошевелился во сне и захрапел. Вор замер. Нога в кожаном башмаке застыла на деревянной доске. Пистолет покоился на двух гвоздях, прямо над койкой капитана. Если тот проснется, может выстрелить при малейшем шуме. Потому что наверняка знает, какое сокровище хранится в его каюте.

Вор досчитал до десяти. Раз. Другой. Он давно уже овладел искусством сохранять равновесие на судне. Подождал, пока сердце снова забьется ровно, прежде чем сделать следующий шаг.

Легкий скрип пола. Легкий намек на движение со стороны капитана. Снова бесконечное ожидание. Нетерпение свернулось в животе тугим узлом.

Теперь он вышел из тени и стоял всего в шаге от привинченного к полу стола. Лунный свет лился в окно над койкой капитана, ложась на его лысеющую голову. Карта была расстелена на столе и пришпилена булавками по углам. Придется вынимать булавки. Треск рвущейся бумаги слишком громко отдастся в тишине каюты.