Герцогиня-дурнушка

Семь лет назад, после свадьбы, Теодора узнала, что обожаемый супруг Джеймс сделал ей предложение не потому, что полюбил дурнушку за ум, остроумие, доброту и прекрасную душу, а лишь потому, что не знал иного способа помочь отцу-герцогу выпутаться из долгов, – и указала мужу на дверь.Семь лет прошло, и дурнушка, хотя и не стала красавицей, превратилась в одну из самых блестящих, элегантных и эффектных светских львиц Лондона. О Джеймсе она старается не думать, – да и вправду, не достоверны ли слухи о его гибели?Однако неожиданно Джеймс возвращается, – возвращается уже не мальчишкой, но мужчиной, повзрослевшим, многое пережившим и готовым на все, чтобы вернуть ту, которую в действительности так и не переставал любить…

© Eloisa James, 2014

© Перевод.

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Лондонская резиденция герцога Ашбрука

– Ты должен будешь на ней жениться. Меня не волнует, что ты смотришь на нее как на сестру. Впредь она для тебя – Золотое руно.

Джеймс Рейберн, граф Айлей и наследник герцогства Ашбрук, открыл рот, собираясь что-то сказать, но ярость, смешанная с недоверием, сдавила ему горло, не давая вырваться словам.

Его отец повернулся и спокойно прошел к дальней стене библиотеки, словно не сказал только что ничего в высшей степени необычного.

– Нам нужно ее состояние, чтобы привести в порядок Стаффордшир-мэнор и уплатить кое-какие долги, – продолжал отец. – Иначе мы потеряем все, включая и этот городской особняк.

– Что вы натворили?! – со злостью выпалил Джеймс.

Ашбрук резко обернулся.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне!

Джеймс сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он решил, что должен научиться обуздывать свой вспыльчивый нрав до того, как ему исполнится двадцать, и от этой даты его отделяли теперь всего лишь три недели.

– Извините меня, отец, – выдавил он. – Каким образом получилось, что поместье оказалось в столь бедственном состоянии? Объясните, если можно.

– Нельзя! – Герцог с гневом посмотрел на своего единственного сына. Его орлиный нос, казалось, дрожал от ярости. Неудивительно, что и Джеймс отличался вспыльчивым нравом. Он унаследовал его от своего раздражительного и безответственного отца.

– В таком случае позвольте пожелать вам доброго дня, – сказал Джеймс нарочито ровным тоном.

– Нет! Не позволю! Пока ты не спустишься вниз полюбезничать с этой девушкой. Я отказал на этой неделе Брискотту, просившему ее руки.