Работа над ошибками (СИ)

Этого не могло быть. Этого не должно было быть. Этого не должно было быть никогда. Не могли усилия многих лет пойти прахом. И все-таки факт оставался фактом. Записка, которую я комкала в руке, подтверждала рассказ Лидуси… По ее словам, Иван вернулся. И вернулся, кажется, насовсем. Эта новость просто раздавила меня. Повергла в оцепенение. Человек, из-за которого вся моя жизнь пошла наперекосяк, который столько лет висел надо мной дамокловым мечом, вернулся. Неизвестно, сколько еще бед он принесет мне своим появлением, сколько еще слез прольется на мою подушку…

Этого не могло быть.

Этого не должно было быть. Этого не должно было быть никогда. Не могли усилия многих лет пойти прахом. И все-таки факт оставался фактом. Записка, которую я комкала в руке, подтверждала рассказ Лидуси…

Лидуся приходила в понедельник вечером. Взволнованная и напряженная. Уже одно то, что она появилась в понедельник, а не в субботу, заставило меня обеспокоиться. Как выяснилось, не напрасно.

Забыв обо всех заботах, о семье и обязанностях матери и жены, Лидуся просидела у нас часа три.

Измотала мне душу своими новостями. И ушла, не подозревая, что оставила меня издыхать. От тоски и горя. И гнева. И обиды. И бог еще знает, от чего… По ее словам, Иван вернулся. И вернулся, кажется, насовсем.

Иван вернулся! Эта новость просто раздавила меня. Повергла в оцепенение. Потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и переспросить:

— Да Ванька же! — досадливо повторила Лидуся.

— А-а-а-а… — протянула я, сделав попытку справиться с подкатившей к горлу тошнотой.

Значит, ее братец, пропадавший столько лет, объявился-таки в родных пенатах. Хотелось бы знать, зачем? Зачем?..

— Между прочим, он тебя видеть хочет. Просил передать, чтобы ты зашла к нам на днях.

— Хорошо, — пообещала я, не особенно вникая в смысл собственных слов. Настолько была растеряна. Застигнута врасплох. Мучительно соображала, к чему может привести явление Ивана «народам»? Чем это грозит нам с Димкой? И лишь через целую минуту осознала, что не имею права, не должна соглашаться.

Медленно, но неудержимо накатила волна тихого бешенства и полностью затопила мое сознание. Еще немного, и я бы «встала на дыбы». По счастью, в этот момент в квартиру влетел взъерошенный Димка.

Ветровка нараспашку. Каштановые вихры растрепаны. Зеленые, как у моей мамы и Никиты, глаза возбужденно блестели.

— Здрасьте, теть Лид! — «выстрелил» он в Лидусю с порога.

— Ой, Димочка! — защебетала Лидуся. — Здравствуй, миленький.