Врач. Люблю тебя

– Инна! Инна! Инна девочка моя!Я с трудом открыла глаза. Боль такая во всем теле. Лицо болит сильно, все болит. До жути все тело. Ничего не помню. Только ослепительный свет фар.– Инна малышка моя!– Я прошу вас, сюда нельзя, это реанимация!– Мама! – одними губами шепчу я. – Мама!А дальше проваливаюсь в сон, где где-то вдали почему-то на берегу моря стоит Валентина и машет мне рукой.– Не бросай Юлю! Пожалуйста, не бросай!Я закрываю глаза. Валя…

– Артур Сергеевич Вы что хотите?

Он усмехается и нагло откидывается в кресле.

– Чтобы вы стали моей женщиной! Я многого прошу! Вы красивая! С вами в свет выйти не стыдно! Спесивая правда, но спесь я с тебя быстро собью, девочка!

Девочка… Его глаза на секунду зажигаются дикой страстью, а у меня все внутри сжимается. Не стыдно… Девочка… Спесь с меня собьешь… Ну что ж постарайся…

Я резко встаю и залазаю на стол, скидываю поочередно туфли начиная перед ним танцевать в этот момент закрывая глаза, зная что на меня смотрит весь зал элитного ресторана… Сейчас я покажу вам любимый главный врач, как со мной не стыдно… Еще, как покажу…

– Инна! Инна! Инна девочка моя!

Я с трудом открыла глаза.

– Я прошу вас, сюда нельзя, это реанимация!

– Мама! – одними губами шепчу я. – Мама!

А дальше проваливаюсь в сон где где-то вдали почему-то на берегу моря стоит Валентина и машет мне рукой.

– Не бросай Юлю! Пожалуйста, не бросай!

Я закрываю глаза.

– Как ваша машина вылетела на встречку?

Я подняла глаза. Большие голубые глаза смотрели на меня в упор. Молодой следователь, красивый интересный мужчина смотрит на меня в упор.

– Перед аварией водитель фуры видел, как вы потянулись за телефоном!

Я молчала. А ведь так и было. Я потянулась за телефоном. Телефон… В горле встал ком, а в носу защипало. Так страшно.

– Звонили из больницы! – тихо произнесла я. – Там мой брат в тяжелом состоянии!

– Я кстати не представился Николай Иванович Мелентьев!

Я машинально киваю, а ком в горле лишь сильнее становится.

– Примите мои соболезнования, мне очень жаль что ваша родственница…

Я отворачиваюсь. Поверить что Вали больше нет я не могу. Мне так больно. Я ведь даже не знаю, как Юле в глаза смотреть буду. Врачи и мне прогнозов хороших не ставят. Вижу я все хуже и хуже. Болит затылок. Какие-то планы не видно в дальнейшем.