"Пролог
— Коллекцию Веджвудского фарфора восемнадцатого века завещаю моей жене Аманде Льюис Уэллс… Ей же завещаю особняк в Бейкон-Хилл, апартаменты в Нью-Йорке и…
Потеряв интерес к происходящему, Логан сместился в кресле и бросил взгляд в огромное от пола до потолка окно. Даже у неба, очевидно, не нашлось поводов грустить по его старику. Шикарную библиотеку, в которой они собрались, заливал желтый радостный свет. И никаких вам киношных спецэффектов в виде дождя, которые бы понравились старине Барту.
— Моему верному помощнику Генри Олсену младшему завещаю сто пятьдесят тысяч долларов в ценных бумагах… — продолжал свою монотонную речь адвокат.
Логан сверился с часами и перевел взгляд на мачеху. Хмыкнул. Вот, кто старательно делал вид, что скорбит. Но хищный блеск голубых глаз выдавал ее с головой. Впрочем, все могло быть намного хуже. Перед тем, как жениться на наследнице многомиллионного состояния, имеющей право голоса в их компании, отец дважды сочетался браком с нищими грудастыми шлюхами из шоу-герлз.
Так что Аманда была действительно не самым худшим вариантом. По крайней мере, Логану не было стыдно за ее поведение.
— Принадлежащий мне пакет акций… — Логан внутренне напрягся, но ничто в его позе этого не выдавало, — завещаю моему пасынку Томасу Паркеру третьему.
Логан медленно сглотнул. Пальцы вцепились в подлокотник кресла, но он заставил их разжаться, чтобы не дать насладиться противнику своим поражением. С виду холодный, внутри он пылал адским пламенем ненависти.
Старый ублюдок! Чтоб тебя черти жарили…
Превозмогая непреодолимое желание действовать, Логан досидел до конца представления. На Томаса он не смотрел — боялся вцепиться в глотку и кулаком стереть сальную улыбочку на его безвольных губах. Ему даже хватило сил попрощаться. И медленно отъехать от дома. Дергающая боль в виске распространилась на всю левую часть головы. Он нащупал телефон и перевел звонок на громкую связь. Его помощник ответил практически сразу. Как будто все это время не отходил от телефона в ожидании новостей.
— Ну, что там?
— Ничего хорошего. Этот мудак оставил свою долю Паркеру.
— Мне очень жаль, Логан.
— Мы это предполагали, — отмахнулся тот, щурясь от невыносимо яркого света.
— Совет акционеров уже завтра.
Завтра… Завтра… Завтра… — билось в мозгу. Завтра он может потерять свое кресло. И дело, которому посвятил последние пятнадцать лет жизни.
— Спасибо, что напомнил, — саркастически заметил Логан.
