"Последняя из рода. Скованные судьбой.
Пролог
Она шла, осторожно перебирая ногами, и тяжелые цепи звенели при каждом шаге.
Восемь вооруженных мужчин сопровождали ее, по двое с каждой стороны, и потому даже в широком коридоре дворца им было тесно.
Она не обращала на них внимания и сосредоточенно смотрела прямо перед собой. На раздвижные двери, расположенные в противоположном конце длинного коридора.
Запястья до крови натерли туго защелкнутые кандалы. Она могла бы попросить их ослабить, но не хотела доставлять подобное удовольствие людям, которых ненавидела черной, отчаянной ненавистью.
Она не собиралась перед ними унижаться, не собиралась ни о чем просить.
Она собиралась их уничтожить.
Стереть с лица земли их род. Так, как они стерли ее.
И пусть это будет стоить ей жизни. Пусть Боги проклянут ее за убийство Императора.
О, она готова принять все кары, которые на нее обрушатся. С радостью обменяет их на одну лишь возможность смотреть в его глаза, пока жизнь будет медленно его покидать.
..
Она запнулась, пошатнувшись от слабости и голода, и цепь брякнула особенно звонко. И тут же почувствовала тычок палкой в спину, чуть пониже лопатки. Место было выбрано не случайно. Удар пришелся в свежую рану, которая едва-едва покрылась корочкой.
Теперь корочка лопнула, и она почувствовала на пояснице тонкую струйку крови.
Пришлось закусить губу, чтобы не издать ни звука. Ее учили терпеть боль, учили с самого детства. Но порой наступал момент, когда боль становилась невыносимой.
Прямо как сейчас. Когда в груди вместо сердца была выжженная пустошь. Когда внутри все сжималось от невыплаканных слез, но глаза оставались совершенно сухими. Когда горло душили спазмы, но она давно охрипла от криков и могли лишь шептать.
— Ступай осторожно, принцесса, — сбоку прозвучала очередная издевка.
Она бы не обратила внимания, но обращение ковырнуло свежую рану.
Она была принцессой.
Она и есть принцесса.
Принцесса без семьи и без титула. Принцесса, лишенная магии.
Последняя из рода.
Наконец, ее бесконечный путь по коридору завершился. Слуги распахнули раздвижные двери, и она вошла в до боли знакомую комнату.
И мгновенно прикипела взглядом к одному единственному человеку.
Все мужчины и женщины, что сидели за низкими столами и наблюдали за ней с нетерпеливой жадностью, были ее врагами.
Им всем она страстно мечтала отомстить.
Но был человек, которого она ненавидела сильнее прочих. Кровь бурлила, стоило лишь взглянуть на него.
